— И куда же мы можем сбежать посреди открытого космоса? — не выдержал Руксус. Впрочем, Штросс пришёлся ему по душе, ибо действительно не походил на рядового фанатика — цепного пса Империума.
Мнение юноши лишь утвердилось после того, как комиссар усмехнулся.
— Хороший вопрос, парень, однако тебе стоит задать его не мне, а командованию. К тому же я не раз слышал, что опасное оружие требует особенного контроля. Теперь сюда.
Альберту и Руксусу досталась крайняя каюта, возле поворота в коридор, ведущий к жилым палубам. Марианну увели куда-то дальше. Как заметил Руксус, в этой части корабли даже освещение было тусклее. Ещё один знак судьбы, таков замысел или просто техническая ошибка? Он не стал задаваться подобными вопросами.
Каюта, как и ожидалось, была маленькой и тесной. Минимум мебели, «кровати», или скорее лежанки, находятся прямо в стене. В целом, комфортно здесь обитать могли действительно максимум двое.
Штросс дал им несколько минут на осмотр, после чего произнёс:
— Ожидайте, вас вызовут. До тех пор отсюда — ни шагу. Простой экипаж и гвардейцы не должны вас видеть. Еду вам будут приносить, не переживайте. Санузел чуть дальше по коридору, направо. Так же обязан предупредить вас: не стоит использовать свои способности, даже по мелочи. Оставьте свои колдовские штучки для линии фронта. Вам всё ясно?
Руксус подумал мгновение:
— Как долго нам стоит ждать и чего именно? Если это, конечно, не такая же военная тайна, как и наше существование в этом Полку.
Штросс усмехнулся. Ему определенно нравился этот юный дерзкий мутант.
— Командование почти наверняка захочет поближе познакомиться с оружием, которым владеет. А вот когда — уже не знаю, в таких вопросах передо мной не отчитываются.
— О, к нам нагрянут большие шишки. Великая честь. — Руксус издал горький смешок.
— Осторожнее, парень. Ты мне по душе, но следи за языком. Не выкинь чего-то похожего при старших офицерах и уж тем более генерале. Астра Телепатика, конечно, будет ворчать для приличия, но новых псайкеров нам поставит, в случае чего. Намёк ясен?
— Яснее некуда, господин комиссар.
Штросс ещё раз смерил юношу взглядом, после чего неспешно удалился. Дверь с глухим шипением закрылась за ним.
— Если бы я выбирал того, кто пустит мне пулю в лоб, то им бы был этот Штросс, — с улыбкой отозвался Руксус, усаживаясь на лежанку. Неудобная, жёсткая. — Он хотя бы не такой суеверный идиот, как многие другие.
— Ты про его слова о том, что даже у псайкеров должен быть шанс послужить человечеству? — Альберт явно не разделял беззаботности друга, хоть и пытался всеми силами привыкнуть к новой обстановке.
— В точку. — Руксус лёг, закрыл глаза. Всё его тело словно пыталось сказать о его попытке расслабиться.
— Как думаешь, к нам действительно придёт сам генерал?
— Честно говоря, не вижу разницы, Альберт. Для меня они все подонки, что не видят в нас людей. Рангом выше, рангом ниже…всё одно. Я презираю и ненавижу их всех одинаково.
— А ты не боишься, что нас могут подслушивать? — Альберт испуганно огляделся. В отличие от друга, он всё ещё стоял, изучая обстановку каюты.
— Тем лучше. Тогда мне не придётся скрывать свою ненависть. Всё наконец-то закончится, и закончится быстро. Без страха, без сожалений, без сомнений. Долгожданная свобода.
Альберт с опаской посмотрел на Руксуса. Тот всё ещё старался выглядеть умиротворённым. В голове всплыли слова госпожи Валерики. «Его пламя ищет выхода», подумал юноша. «И оно грызёт, подтачивает его изнутри — к тому же кругом одни тюремщики, наши палачи, которых он так презирает. Наверное, он сдерживается только ради меня и Марианны. Только вот…сможет ли»?
Как псайкер, он достаточно остро ощущал силу своего друга, его жгучую ненависть, мощь, что до сих пор дремала в нем, но теперь предчувствовала свободу. Для того, в ком бурлило столько противоречащих друг другу сил, Руксус ещё хорошо держался.
— Надеюсь, ты последуешь совету комиссара Штросса, — Альберт занял лежанку в другой стене. — Не хотелось бы так нелепо погибнуть. Есть, знаешь ли, желание сделать хоть что-то полезное перед этим.
— Полезное для кого?
На это Альберт решил не отвечать.
Какое-то время они провели в гнетущей тишине, нарушаемой лишь глухим рокотом работающих механизмов корабля.
— Как ты думаешь, у Марианны всё будет в порядке?
Руксус ответил не сразу, будто против собственной воли:
— Пока она будет здесь, в тени, вдали от всех — да.
— Что именно ты имеешь в виду? — не понял Альберт.
— Подумай сам, брат. Она шпион, псайкер-телепат, нужный здесь для того, чтобы следить за чужими мыслями для больших шишек. Попробуй угадать с трёх раз, какое к ней будет отношение, с такими-то обязанностями.
— Её невзлюбят.
— Возненавидят.
Альберт нахмурился, но его друг не видел этого. Он вообще многого не видел.
Неужели мы ничего не можем сделать, подумал юноша. Её участь будет даже хуже нашей, как по мне. А может…всё же сказать ему? Нет, она бы не хотела этого.