– Сир Хардрок? – требовательно спросил Реборн, глядя на застывшего статуей лекаря. Король сходился во мнении с Родериком, но ждал ответа Хардрока, чтобы окончательно убедиться в незаразности незнакомца.
– Его призраки опасны только для него самого, – вынес вердикт серый северянин, грубым движением руки отталкивая от себя голову мужчины.
Реборн дал знак, чтобы его погрузили в телегу. Тот не сопротивлялся, оставшись в глубине собственного забытья. Теперь уж никто и не сказал бы, жив он или уже отдал концы. Галаза его оставались открыты и стеклянны, рот широко распахнулся, собирая мух.
В мгновение непродолжительной передышки Исбэль хотела последовать за лекарем, но ее остановил требовательный голос мужа:
– Здесь странный запах, – окликнул Реборн, только начавший постигать всю глубину женского коварства, – Знаете, откуда?
Исбэль приняла гордую осанку, хоть спина ее и болела. Хитрая, как лисица и трусливая, как мышка. Как крыса – поправила ее совесть, но она не стала слушать ее увещевания.
– Здесь неподалёку храм, – ровно ответила Исбэль, – Это запах дыма от вечно пылающих чаш.
– Может, королева знает какому Богу принадлежит этот храм? – слишком спокойно прозвучал вопрос короля, подумала Исбэль, это ловушка. Он лишь хотел уличить ее в лукавстве.
– Разве лорд Беррингтон не поставил вас в известность? – удивленно спросила Исбэль.
– Он упоминал храм Отца Огня на тракте близ Кукольной, но ту деревню мы проехали мимо по вашему же желанию. Давно.
– Правда? – удивилась Исбэль, в миг ставшая слишком часто удивляться, – Видимо, память меня подвела. Я перепутала пути. Но сейчас нет мест, где бы не требовалась пшеница. Думаю, и здесь она будет к месту.
– Надеюсь, память ваша стала слаба из-за долгого пути и усталости, – строго ответил ей Реборн, – Но, видимо, королева бывала в главном храме столицы только раз – когда шла к алтарю. Подле Отца Огня никогда не ставят вечно пылающие чаши. Только чистое пламя.
– Прошу, – не выдержала Исбэль, – Не задавайте мне вопросы, на которые я не в силах ответить. Простите, если запутала вас. Думаю, вы вправе не выполнять мою просьбу.
Реборн посмотрел на нее, будто она назвала его трусом. Правильно говорила леди Алисия, с облегчением подумала Исбэль, запрети северянину брать в руки меч – он обязательно полезет в драку.
– Я отказался от сопровождения лорда Беррингтона только ради вас, – уточнил Реборн, – Не взял и его помощника. Взгляды этого дома смущали королеву. Но тогда мне пришлось положиться исключительно на вашу память. Не страшно, что она подвела, плохо, когда подводит совесть, – сказал Реборн и двинулся вперед, оставив Исбэль смотреть на гриву своей лошади. Вдали уже показалась деревенька.
– Какое жесткое мясо, – пожаловался неподалеку Юстас, угостившийся кусочком говядины, – Вы бы размочили его, сир Родрик, так недолго лишиться и парочки зубов.
– Моченая говядина, – скривился Родрик, – Ничего хуже в жизни я не пробовал. Вода после нее желтая, как в луже после трупа, а во рту только привкус мочи, – Родрик покосился на Исбэль, – …со всем уважением…
Деревня встречала хмуро и неприветливо – тишиной. Несколько одиноких хижин с укоризной склонились над помятой травой, осев под соломенной крышей. Никто не вышел встречать высоких гостей, казалось, все вокруг вымерло. Выдавали обжитое только примятая трава, старенькие залатанные дома и мелькавший вдали большой амбар, странно возвышавшийся над убогой деревенькой. Вокруг валялись валуны из мрамора, свежеотесанные бревна и несколько толстых срубленных елей. В крупном дубовом чурбане застряло острие большого топора, еще два таких же лежали рядом. Стояла солнечная, теплая погода. Реборн понял сразу, что зря Исбэль с таким трепетом готовила леденцы для ребятни – здесь ее давно не было. И герольду работы тут тоже не найдется.
– Сир Родерик, – обратился Реборн к начальнику стражи, – Отправьте с десяток солдат к амбару, пусть будут начеку. Обыщите дома. Нужно научить людей вежливости.
От странной тишины ничего доброго ждать не приходилось. В том, что здесь кто-то обитал, Реборн не сомневался, как и в том, что их не могли не услышать. Как можно пропустить звуки, издаваемые десятками лошадей, сотней с лишним солдат, еще большим биением сердец и глотками женщин, даже по прибытии не переставших трепаться между собой?
– Может, они испугались? – с надеждой спросила Исбэль, поравнявшись с Реборном, – На дорогах много разбойников, жители могли просто спрятаться в домах.
– Что вы видите вокруг? – спросил ее Реборн.
– Я.… я не совсем понимаю… – растерялась Исбэль, король дал знак и ее плотно обступила стража. Теперь девушка стояла в плотном стальном кольце и ее наконец посетил страх.
– По дороге сюда мы не встретили ни одного засеянного поля, в деревне не пробежала ни одна курица, не замычала корова, а в лужу не упала ни одна свинья. Разве может такое быть? В лужах тут нет недостатка. Кто бы здесь не жил, это точно не крестьяне.