Луч осветил Киру, сидящую на металлических мостках рядом со штурвалом и держащуюся за голову. Я приподнял фонарик, освещая пространство над ней, и увидел помятый короб вентиляции. Странно, у нас такого не было. Или может просто не заметили когда осматривали в первый раз, а потом было уже поздно — ангар был порушен вандалами.
Кира поднялась и подошла к штурвалу. Первый оборот, и сверху на меня посыпалась земля. Второй оборот, и появилась синеватая полоска неба чрезвычайно яркого, после мрака подземелий. Кира продолжала крутить штурвал, створки люка разъезжались всё дальше, открывая вид на две наших машины, и стоящих рядом Шаха и Лису.
— А где лестница? — Прокричал сверху Шах, когда люк полностью открылся, и его шум больше не мешал нам говорить.
— Какая лестница? — Он мне не говорил, ни про какую лестницу.
— Чтобы к штурвалу добраться. На складе есть лестница, прямо возле входа.
— Ты сказал идти налево! Мы и пошли. — Прокричал я. — О лестнице ты ни слова не сказал!
— Я… — Шах махнул рукой. — Сказал, не сказал… Какая разница? Забрались же.
— Я головой ударилась, из-за тебя! — Кира погрозила ему кулаком. — Хана тебе, понял?
Закончив обсуждение кто, кому и о чём не сказал, мы спустили вниз инструменты и запчасти, и приступили к ремонту. Первым делом следовало установить ключ на законное место. Проблема заключалась в том, что корабль герметизировал все отсеки, дабы заморить неудавшихся угонщиков. Поэтому мы встали перед выбором: пилить рубку или пробиваться сквозь внутренние двери. Делать новую дыру во внешнем корпусе мы не стали, поэтому пошли внутренним маршрутом. Через час работы мохнатых холодильников, внутренние двери на пути к рубке были разрушены, и теперь можно было запускать реактор. Точнее он уже был запущен. Следовало только восстановить разорванный силовой кабель, и здесь просто нельзя было обойтись без плазменной сварки, резины и синей изоленты. Теперь, после установки ключа, рубка приветственно мигала экранами, на которые выводилась вся информация о корабле, и, после ваннотерапии, мы могли её прочитать.
— А ты уверен? — Шах хотел надеть обруч на голову, но я его остановил. — Помнишь изучение рарского… рарийского… Короче, помнишь изучение языка Рари? Когда эта штука будет грузить русский из твоей головы, будет гораздо хуже.
Он опасливо вернул обруч на место, и мы с Кирой уселись в кресла, надевая обручи на себя.
— Производится первичное сопряжение пилота и орудийного оператора. — Раздался в моей голове голос на Рари. — Сопряжение выполнено.
— Установи русский язык, десятеричную систему счисления и земные величины. — Скомандовал я, и вновь ощутил раскаленный металл в своей голове. Но пытка вскоре закончилась, и символы на экранах сменились на русские буквы. — Доклад!
— Энергосистема в норме. Заряд 6,25 % — Понятно, две из тридцати двух пластин заряжены. — Целостность корпуса нарушена. Требуется ремонт.
— Выполняй! — Скомандовал я.
— Системы активной защиты в норме. Орудийные системы в норме, боекомплект отсутствует. Система жизнеобеспечения в норме. Система навигации работоспособна, отсутствуют карты. Система связи работоспособна, коды допуска в наличии. Система саморемонта работоспособна, отсутствуют материалы.
Мы оставили корабль заделывать дыры, а сами отправились на склад, до вечера перетаскивая ящики с боекомплектом и ремнаборами. Как только ящики со снарядами и ракетами оказались в трюме, тут же из ниш в стенах вынырнули манипуляторы, распихав боекомплект по мини-конвеерам, которые доставили его к орудиям и пусковым установкам. После чего компьютер доложился о готовности к бою. И мы не став терять времени, закинули запасной боекомплект и топливо, и корабль стартовал.
Эх, отвались мой хвост! Вот это ощущения! Из-за полного сопряжения я чувствовал корабль как собственное тело. Шерсть — силовые поля, броня — шкура, реактор — сердце, а двигатели — мышцы. Орудиями заведовала Кира, но я тоже слышал её чувства, так что сейчас мы представляли собой слияние двух организмов и машины, образующее опаснейшего космического хищника. Я немного покрутился возле планетки, привыкая к ощущениям, а после вывел корабль на орбиту и снял обруч, оставив голосовое управление.
Вид планеты из космоса завораживал: огромное зелёное поле материка постепенно скрывалось во тьме, облака плыли надо всем этим великолепием, белыми перинами укутывая землю, оставляя лишь возможность гадать, что же прячется под ними? И этот вопрос вернул меня с небес к делам более «приземленным».
— Корабль. Блин. Почему мы не дали имя кораблю? — Я обратился к окружающим.
— Не успели. — Попытался оправдаться Шах, остальные же просто молчали.
— Может, «Клык»? — Предложила Кира, и после получения одобрительных кивков, обратилась к кораблю. — Фрегат, серийный номер «как-вас-там», отныне ты именуешься «Клык»!
— Принято. — Не знаю, что хуже: то, что он говорит казенными фразами, или если бы он использовал тот вариант русского языка, что получил у меня? Не, нафига нам саркастичный корабль.
