«Моя сила зрительного воспроизведения, насколько я могу судить, очень слаба по сравнению с окружающими людьми и имеет некоторые особенности. Я представляю себе любое минувшее событие не в виде отчетливых образов, но в виде панорамы, в которой детали как бы просвечивают сквозь густой туман. Закрыв глаза, я не могу представить себе какую-нибудь из деталей, хотя несколько лет тому назад я еще был в состоянии делать это, после чего указанная способность, по-видимому, мало-помалу совершенно исчезла. При самых живых моих сновидениях, когда грезы представляются мне вполне реальными фактами, я нередко бываю поражен помутнением зрения, и образы фантазии становятся для меня неясными. Попытки представить себе обстановку завтрака не привели меня ни к каким определенным результатам. Все казалось мне туманным. Я даже не могу сказать, что я видел. Я не мог бы назвать число стульев в комнате, если бы не знал случайно, что их десять. Я ничего не вижу в деталях. Всего характернее то, что я даже не могу сказать в точности, что я вижу. Насколько я припоминаю, окраска предметов в воспроизведении бывает та же, что и в восприятии, только сильно полинявшая. Быть может, всего отчетливее я вижу цвет скатерти на столе, и, может быть, был бы в состоянии видеть цвет обоев, если бы помнил его».
Люди, обладающие значительной силой зрительного воспроизведения, с трудом понимают, как могут думать лица, лишенные этой силы. Без сомнения, некоторые не обладают способностью зрительного воспроизведения в сколько-нибудь значительной степени; они не скажут, что видят стол, но скажут, что помнят его и знают, что на нем стояло. Психический материал, из которого состоит это «знание», по-видимому, исключительно названия. Но если при помощи слов «кофе», «ветчина», «булки», «яйца» и т. п. можно так же легко объясняться с кухаркой, платить по счетам и заказывать обед на завтра, как и при помощи зрительной и вкусовой памяти, то нет основания с практической точки зрения считать зрительную память особенным преимуществом.
В сущности, словесная память для большинства житейских целей даже лучше памяти, богатой яркими образами. Важным элементом в мышлении является сочетание терминов в посылках для образования заключения, благодаря чему словесное мышление всего скорее содействует образованию вывода, так как слова (произнесенные вслух или нет – безразлично) – наиболее сподручный материал для процессов мышления. Они не только чрезвычайно легко оживают в памяти, но и с большей легкостью, чем какие-либо другие впечатления опыта. Если бы это не было так, то невозможно было бы объяснить следующее: чем старше люди и чем более они известны в качестве мыслителей, тем более у них утрачена зрительная память, как это, например, нашел Гальтон у членов Королевского ученого общества.
Звуковые образы. Как и сила зрительного воспроизведения, сила звукового воспроизведения у разных лиц бывает весьма различной. Люди с преобладанием звукового воспроизведения были названы Гальтоном audiles. По словам Бинэ, этот тип встречается реже, чем лица со зрительной памятью.
