Однако В. П. Зинченко (2001) утверждает, что «чувство доверия не зависит от количества пищи или проявлений родительской нежности (а у взрослого – от словесных уверений в ней); скорее оно связано со способностью матери передать своему ребенку чувство узнаваемости, постоянства и тождества переживаний. Это очень интересное и тонкое соображение, которое не так-то легко понять. Дело ведь не только в подкреплении пищевого рефлекса, не в помощи матери в его совершенствовании в постнатальный период. Дело даже не в удовлетворении потребности, которой в настоящем смысле этого слова у младенца еще нет. У него есть объективная нужда, а не субъективная потребность, не говоря уже о мотиве».
Возникающее у младенца чувство доверия не рационально. Как пишет В. П. Зинченко, «это еще не отношение к действительности, а отношение в действительности, т. е. реальное, в том числе и реально переживаемое, а не воображенное отношение, не вымышленное, не отрефлексированное чувство». Оно возникает после трех недель жизни при непосредственном контакте с матерью, и о нем достоверно можно судить по «комплексу оживления» ребенка, когда у него появляется настоящая улыбка.
Кризис доверия/недоверия в течение первого года жизни по Э. Эриксону. Ненадежность матери и отвергание ею ребенка приводят к кризису доверия у младенца. Его следствие – появление страха, подозрительности, опасений за свое благополучие. Возникшая установка распространяется как на мир в целом, так и на отдельных людей. Как пишет Э. Эриксон, кризис доверия/недоверия не всегда находит полное разрешение в течение первого или второго года жизни. Он будет проявляться и на более поздних стадиях психического и личностного развития.
Э. Эриксон отмечает, что чувство недоверия может усилиться, когда родители придерживаются противоположных принципов и методов воспитания, или чувствуют себя неуверенно в роли родителей, или их система ценностей находится в противоречии с общепринятым в данной культуре стилем жизни. Все это может создавать для ребенка атмосферу неопределенности, двусмысленности, в результате чего у него возникает и растет чувство недоверия. Если ребенка часто стыдят или наказывают за проявление стыда, у него развивается боязнь людей и недоверчивость.
Согласно Эриксону, поведенческими последствиями подобного неблагополучного развития могут быть острая депрессия у младенцев и паранойя[29] у взрослых.
Благополучное разрешение кризиса доверия имеет важные последствия для развития личности ребенка в дальнейшем. Укрепление доверия к матери дает ребенку возможность переносить неудачи и связанные с ними состояния фрустрации, которые он неизбежно будет переживать на протяжении следующих, порой драматических стадий своего развития. Без этого доверчивый ребенок становится в будущем недоверчивым, болезненно подозрительным взрослым.
Э. Эриксон отмечает, что здоровое развитие младенца не является результатом исключительно чувства доверия, но обусловлено оптимальным соотношением у него доверия и недоверия. Ведь понять, чему не следует доверять, так же важно, как и понять, чему доверять необходимо. В случае положительного разрешения конфликта доверия/недоверия формируется психологическое качество, или психологическое новообразование, которое Эриксон обозначает термином «надежда». Младенческая или детская надежда может переходить во взрослую веру – в бога, идолов, кумиров и т. п.
Доверие/недоверие являются почвой для достижения ребенком определенной автономии от взрослого, начала формирования собственного Я, они лежат в основе формирующегося самоконтроля, самосознания, управления собой.
Концепция Э. Эриксона о раннем происхождении чувств глубокого доверия/ недоверия является лишь гипотезой, причем труднодоказуемой. Как отмечает М. И. Лисина, «доказать в экспериментальном исследовании идею Эриксона о роли младенческого переживания для определения степени “доверия” у взрослого человека практически невозможно. Для этого пришлось бы показать, что последующие годы уже никак не влияют на формирование доверчивости, что необычайно трудно методически, не говоря о полной недопустимости преднамеренного создания в опытах условий неблагоприятных для развития ребенка» (1997). Но несмотря на это, концепция Эриксона признана большинством специалистов в области психологии развития ребенка.
Вопросы социальной адаптации ребенка и доверия к взрослому рассмотрены в работах: А. В. Сидоренкова и М. Ю. Вишневкина, 2001; Е. О. Смирнова, 1974; Н. В. Волкова и Б. С. Волков, 1994.
