Жертвоприношение — один из древнейших религиозных культов, в котором фантастично отразилась человеческая взаимопомощь: я тебе, а ты мне. Взаимопомощь людей первобытного доклассового общества перешла к ним от животных. Но в отличие от животных человек осознал пользу взаимопомощи, а осознав, отразил не только реально в своей практике, но и фантастично — как необходимость жертвы богам.
В доклассовом обществе отношения «я тебе, а ты мне» были проявлением только взаимопомощи. В классовом же обществе эти взаимоотношения стали социальной основой жертвоприношения как явления общественной психологии. Но на каком-то этапе жертвенность оторвалась от религиозного чувства и стала нравственной чертой личности. Сомкнувшись с коллективизмом, она стала опять близкой взаимопомощи. Ведь подарки своим детям или своим родителям в день рождения, сохранив историческую гомологию с жертвоприношением, освободились от всякого элемента расчета.
— Когда мы выехали из Красноярска, то шел какой-то странник: сделает два шага да перевернется на одной ноге… — так писал в письме матери художник Василий Иванович Суриков, вспоминая свое детство.
Странник, встреченный Суриковым, выполняя этот странный обряд, отмаливал свой грех. Шел он таким нелегким способом, конечно, не одну версту. Не только кающиеся, но и «божьи люди» — юродивые, вроде изображенного Суриковым на картине «Боярыня Морозова», носили вериги — тяжелые цепи, причинявшие физические страдания. Во время минувшей войны я видел в польских костелах кающихся, которые на коленях, и даже на животе, почти по-пластунски, ползли от ворот до алтаря.
Психологические корни обета общи с жертвоприношением и молитвой. В подобных самоистязаниях проявляется психология аскетизма — «умерщвления плоти» ради «приближения духом к богу». Но вместе с тем здесь аскетизм смыкается с фанатизмом. Яркий литературный образ аскета дал Глеб Успенский в очерке «Парамон юродивый».
Молитва исторически родилась из магического заговора и заклинания, слова которых якобы имели чудесную силу действовать не только на других людей, животных и силы природы, но и на духов, богов.
— Сгинь! Рассыпься! Пропади! — этими словами человек ограждал себя от нападающих на него духов.
Мы до сих пор, рассердившись на кого-нибудь или на что-нибудь, восклицаем, даже не думая, что это исторический рудимент, проклятия:
— Чтоб тебе провалиться!
Впоследствии заклинание стало просительным и благодарственным, и постепенно оно превращалось в молитву. Но в молитве содержится не просто жалоба или просьба, а чаще просьба именно о чуде.
Правильно сказал И.С. Тургенев:
— Всякая молитва сводится на следующее: «Великий боже, сделай, чтобы дважды два не было четыре».
А за два тысячелетия до Тургенева Эпикур выразился так:
— Если бы боги внимали молитвам людей, то скоро все люди погибли бы, постоянно желая много зла друг другу.
В течение почти всего 1965 года общественность Италии, со свойственной южанам горячностью, обсуждала скандальный судебный процесс. Большая группа монахов-капуцинов из монастыря Альбено, около Рима, попалась на контрабанде американских и швейцарских сигарет.
Основанный еще в 1525 году, орден капуцинов всегда был опорой папства и пользовался особой поддержкой Ватикана. И на тебе — этакий скандал, замять который церковь не смогла.
Как сообщали итальянские газеты, капуцины-контрабандисты и на следствии и на суде вместо чистосердечного признания только молились и заявляли:
— Мы действовали из любви к ближнему по божьему наитию. Бог нас видит, и он нас рассудит.
Конечно, эти прожженные жулики не верили в то, что говорили, как не верили им и большинство читателей газет, смеявшихся над незадачливыми контрабандистами. Но все же нашлись и такие, которые молились в церквах, прося бога «обеспечить оправдание грешников».
Во что только не верит иногда человек и о чем он не молится!
Американский психолог и философ-идеалист Уильям Джемс в своей книге «Многообразие религиозного опыта» приводит поучительный рассказ матроса.
Роберт Лайд, английский матрос, бывший пленником на французском корабле в 1689 году, напал на экипаж этого корабля, состоявший из семи матросов Двух из них убил, пять остальных сделал пленниками и привел корабль к себе на родину. Лайд следующим образом описывает, как во время этого подвига бог пришел к нему на помощь и поддержал его в дни испытания:
