Так, например, прославился своей стойкостью и мужеством вождь племени ацтеков, национальный мексиканский герой Гуаутемок, возглавлявший в XVI веке борьбу своего племени против испанских конкистадоров. Испанцы, захватив Гуаутемока в плен, облили его оливковым маслом, положили на решетку, укрепленную над тлеющими углями, и медленно поджаривали. Но Гуаутемок стойко выносил мучения и возмутился, когда один из ацтекских вождей, также подвергнутый пыткам, не выдержал боли и стал стонать. Он сказал последнему:
— Ты бери пример с меня, я ведь тоже лежу не на цветах.
2 ноября 1965 года перед Пентагоном в Вашингтоне пылал живой факел. Член американской пацифистской организации Норман Моррисон зажег себя, облив бензином, выражая этим протест против войны во Вьетнаме.
В этом случае, внешне подобном голодовкам заключенных, бесспорно имеются элементы религиозной психологии. Моррисон был квакером, для которых типична вера во внутреннее озарение. Это не первый подобный случай политического протеста. И есть все основания думать, что это было трагическое подражание серии аналогичных самосожжений монахов-буддистов, совершенных в 1963 году в Сайгоне с той же целью. Религиозные мотивы поступка, имеющего политические цели, у этих монахов уже не вызывают никакого сомнения.
Самосожжение было особенно распространено у русских старообрядцев, как форма религиозного протеста против «угнетения веры». Встречалось оно и в других религиях в виде добровольного принесения себя в жертву.
Как явление религиозной психологии, самосожжение есть религиозный фанатизм и имеет смысл принесения себя в жертву. Физические муки самосожженца облегчаются верой в вечное блаженство, которое ему будет якобы даровано за эти муки.
Томас Мор, родоначальник утопического социализма, изложивший в 1516 году свои взгляды в произведении «Золотая книга, столь же полезная, как забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия», был ревностным католиком. А английский король Генрих VIII, бывший вначале его другом и даже сделавший его лорд-канцлером, исповедовал протестантизм и издал особый статут, которым король провозглашался главой церкви. Мор, как ревностный католик, главой церкви считал римского папу и не признал королевского статута.
писал Гёте.
И ранее пользовавшийся благосклонностью короля канцлер-католик предстал в 1535 году перед судом протестантов.
Вот дословно приговор, вынесенный ему:
— Шерифу Вильяму Бингстону предписывается отвести преступника обратно в Тауэр, а оттуда провести через Сити до Тиберна, где и повесить; когда это будет сделано, снять его полумертвого, четвертовать, благородные члены отрезать, живот распороть, внутренности сжечь; конечности выставить на четырех воротах Сити, а голову — на Лондонском мосту.
Хотя король заменил этот ужасный приговор отсечением головы на плахе, этот приговор остался на века примером фанатизма в религиозных спорах, обычно переплетавшихся с политическими.
— Три чувства, совершенно различные на первый взгляд, — злоба, сексуальная любовь и религиозное чувство, — если опираться на множество фактов и соображений, находятся друг к другу в большой близости; тогда, когда возрастает их интенсивность, и в особенности когда злость трансформируется в жестокость, в свирепость, сексуальная любовь в сладострастие и религиозное чувство в фанатизм или в мистицизм, — тогда эти чувства совпадают или смешиваются без заметных границ…
Этими словами классик отечественной психиатрии Петр Борисович Ганнушкин начинал статью «Сладострастие, жестокость и религия». Эта статья была опубликована им в 1901 году во Франции и только недавно напечатана на русском языке.
Из очень большого материала этой статьи приведу только один пример — отрывок из романа Эмиля Золя «Нана», в котором есть такие строки: «Граф находил в религиозном экстазе сладострастные ощущения, пережитые с Нана, те же мольбы и приступы отчаяния… В церкви, с онемевшими от холодных плит коленями, он снова переживал былые наслаждения, вызывая судорожную дрожь во всем теле, помрачавшую его разум, удовлетворяя смутные потребности, таившиеся в темных глубинах его существа».
Связь религиозного и полового чувств наиболее отчетливо проявляется в области религиозных изуверств и сексуальной патологии.
Садизм — термин, вошедший в психиатрию от имени французского писателя маркиза де Сада, страдавшего стремлением к половому насилию и умершего в психиатрической больнице.
Среди средневековых инквизиторов было немало садистов, не в переносном, а в точном психиатрическом смысле слова, которым место было, как и маркизу де Саду, в психиатрической больнице. Может быть, этим отчасти объясняется такое большое количество обвиняемых в колдовстве женщин по сравнению с мужчинами.
В психиатрии известна и противоположная сексуальная патология.
