— Для первоклассников день начала учения должен быть праздником, запоминающимся на всю жизнь, как запомнится потом и день окончания школы, — сказал мне директор. — Школа имеет очень много еще неиспользуемых возможностей для воспитания чувств подрастающего поколения. Торжественность, обрядность и ритуальность, находившие ранее выражения в основном в религии, как-то незаметно стали уходить и из школы. А они должны не уходить, а, напротив, всячески усиливаться в школе, воспитываться из поколения в поколение как традиции и школы вообще и каждой данной школы в частности. Выработанная у школьника привычка к ритуалу, даже к этикету, наполненному возвышенным содержанием, не только облагораживает его, но и делает более дисциплинированным. Не везде есть школьное знамя, подобное нашему. Но я думаю, что каждой школе необходимо иметь и его и даже свой герб. Пусть они будут самодельные. Это будет даже лучше.
Но 1 сентября, — продолжал он, — праздник не только для школьников, но и для учителей. И им тоже всячески надо в этот день поддерживать праздничное настроение. Более того, не может быть полноценного праздника для детей, если этот день не является праздником и для учителей. Коллектив школы — это ведь единый коллектив, объединяющий и тех и других. Поэтому я своею властью сокращаю им этот рабочий день, никогда не задерживаю учителей ни на какие-либо мероприятия и совещания. Все это было уже в последних числах августа и будет потом. 1 сентября должно быть большим праздником!
Но только вы, профессор, пожалуйста не пишите о нас. Не все со мной согласны, а тратить время на споры я не могу, — вдруг заволновался директор. — Вот Академия педагогических наук теперь стала общесоюзной, может быть, она серьезно займется проблемой школьных обрядов…
Выполняя просьбу директора школы, я не называю ни его фамилии, ни села. Но не писать о том хорошем, что я увидел, и не привести его умных слов я не могу.
Калачинск — небольшой городок Омской области, казалось бы, ничем не примечательный. И горсовет в нем вроде бы такой же, как в любом другом районном центре. Так нет, поди ж ты, собралась в этом горсовете уже ряд лет назад группа активистов и создала специальную комиссию по гражданским обрядам.
Сначала народ насторожился: что еще за обряды? А потом понравилось. Быстро вошли в традицию «дни посвящения в гражданство»: ежемесячно в Доме культуры депутаты горсовета, при переполненном зале, в торжественной обстановке, вручают родителям свидетельства о рождении ребенка. Представители общественности, родственники, друзья, сослуживцы поздравляют родителей, преподносят ребенку подарки.
Скромно, но торжественно 1 сентября отмечается «праздник школьника». На всех предприятиях и во всех учреждениях города стали традицией поздравления каждого сослуживца с днем рождения. Причем поздравляют его не только сослуживцы, но и представители общественных организаций. Так же отмечаются и «золотые свадьбы». Скромно, но торжественно, коллективно и весело.
Калачинск — небольшой городок, казалось бы, ничем не примечательный. Но у активистов Калачинского горсовета есть чему поучиться. Хорошо понимают они, что такое общественная психология, и умеют формировать ее.
Не одно тысячелетие, воспитывая ребенка и обучая его элементам морали, плохое всегда связывали с грехом:
— Не делай так! Это грешно! Бог накажет!
Грех как религиозное понятие — это неугодное богу действие; это нарушение религиозных предписаний, правил.
Все религии учили и учат, что эти предписания и правила даны человеку богом, потому, нарушая их, человек и виноват только перед богом. Грех можно «замолить», т. е. уговорить бога «отпустить грех». Вину же перед людьми нужно исправлять делом.
Привычка отвечать «только перед богом», а не перед людьми за свои поступки толкала и толкает до сих пор ряд верующих на тяжелые преступления.
Бог, как считают верующие, может каждому простить почти все грехи. На то он и «всемилостивый». Так, в 1095 году римский папа сразу и заранее от имени бога отпустил все грехи — дал индульгенцию — всем участникам первого крестового похода. Массовые индульгенции давались папами не раз и в дальнейшем.
Практически такая психология греха была очень удобна, и не случайно индульгенциями (так в XI веке начали называть церковные грамоты об отпущении грехов) духовенство стало торговать, причем торговать выгодно.
Церковь всегда получала выгоду от кающихся в грехах верующих в виде различного рода жертвоприношений. Но делающий жертвоприношение никогда не был уверен, что жертва его принята и он «прощен богом». А покупая индульгенцию, он сразу чистоганом рассчитывался с всевышним за совершенный грех или, что было еще удобнее, за грех, который он собирался «взять на душу».
Я до сих пор не забыл своего огорчения, когда не был допущен к занятиям в гимназии… так как не исповедовался священнику в своих грехах и, следовательно, не был записан им в официальную «исповедную книгу».
