государственные люди всех веков и стран, включая сюда и абсолютных деспотов, всегда смотрели на народное вооб-
ражение, как на основу своего могущества, и никогда не решались действовать наперекор ему. «Представившись
католиком, — сказал Наполеон в государственном совете, — я мог окончить вандейскую войну; представившись
мусульманином, я укрепился в Египте, а представившись ультрамонтаном1, я привлек на свою сторону итальянских
патеров. Если бы мне нужно было управлять еврейским народом, то я восстановил бы храм Соломона». Никогда еще
со времен Александра и Цезаря ни один человек не умел лучше Наполеона действовать на воображение толпы. Он
постоянно думал только о том, как бы поразить ее воображение; он заботился об этом во всех своих победах, речах, во
всех своих действиях и даже на одре смерти.
Как действуют на воображение толпы — это мы скоро увидим. Теперь же ограничимся только тем замечанием, что
влиять на толпу нельзя, действуя на ее ум и рассудок, т. е. путем доказательств. Антонию, например, удалось возбудить
народ против убийц Цезаря никак не посредством искусной риторики, а посредством чтения его завещания и указания
на его труп.
Образы, поражающие воображение толпы, всегда бывают простыми и ясными, не сопровождающимися никакими тол-
кованиями, и только иногда к ним присоединяются какие-нибудь чудесные или таинственные факты: великая победа, великое чудо, крупное преступление, великая надежда. Толпе надо всегда представлять вещи в цельных образах, не ука-
зывая на их происхождение. Мелкие преступления и несчастные случаи вовсе не поражают воображения толпы, как бы
они ни были многочисленны; наоборот, какой-нибудь крупный несчастный случай или преступление глубоко действуют
на толпу, хотя бы последствия их были далеко не так пагубны, как последствия многочисленных, но мелких несчастных
случаев и преступлений.
Эпидемия инфлюэнцы, унесшая несколько лет тому назад в Париже около 5000 жертв, очень мало подействовала на
народное воображение. Эта настоящая гекатомба не выразилась какими-нибудь явственными образами, и на нее указы-
вали лишь еженедельные статистические отчеты. Но какой-нибудь другой крупный несчастный случай, например, паде-
ние Эйфелевой башни, причем если погибло бы не 5000, а всего 500 человек, но зато единовременно и в общественном
месте, непременно подействовал бы гораздо сильнее на воображение толпы. Предполагаемая гибель одного трансатлан-
тического парохода на том основании, что о нем долго не получалось известий, сильно поразила воображение толпы, между тем как официальная статистика указывает, что в одном только 1894 году погибло 850 парусных судов и 203
паровых. Эта гибель судов, гораздо более важная, если смотреть на нее с точки зрения потери человеческих жизней и
товаров, нежели гибель трансатлантического парохода, не произвела ровно никакого впечатления на толпу. Из этого
следует, что не факты сами по себе поражают народное воображение, а то, каким образом они распределяются и пред-
ставляются толпе. Необходимо, чтобы, сгущаясь, если мне будет позволено так выразиться, эти факты представили бы
такой поразительный образ, что он мог бы овладеть всецело умом толпы и наполнить всю область ее понятий. Кто вла-
деет искусством производить впечатление на воображение толпы, тот и обладает искусством ею управлять.
ГЛАВА IV
РЕЛИГИОЗНЫЕ ФОРМЫ, В КОТОРЫЕ ОБЛЕКАЮТСЯ
ВСЕ УБЕЖДЕНИЯ ТОЛПЫ
1 Т. е. иезуитом (
57
Мы уже говорили о том, что толпа не рассуждает, что она принимает или отбрасывает идеи целиком, не переносит ни
споров, ни противоречий, что внушения всецело овладевают ее мыслительными способностями и немедленно стремятся
перейти в действие. Мы указывали, что толпа под влиянием соответствующего внушения готова принести себя в жертву
ради внушенного ей идеала, и что ей свойственны только сильные и крайние чувства, причем симпатия у нее быстро
