«Молодой студент юридических наук, происходивший от родителей-невропатов, был осаждаем постоянной мыслью о том, как бы узнать, почему и каким образом происходит принудительный курс банковских билетов и где найти корни этого явления. Эта мысль ежеминутно приковывала его внимание, мешала ему заниматься чем бы то ни было другим, становилась между ним и внешним миром, и, несмотря на все свои усилия, он не мог отделаться от нее. Считая себя, несмотря на долгие размышления и на многократные изыскания, предпринимавшиеся для решения этой задачи, неспособным к какой-либо другой умственной работе, студент впал в состояние такой грусти и апатии, что собирался бросить занятия… Сон его был неглубок и часто прерывался; часто он проводил бессонные ночи, постоянно погруженный в свою господствующую мысль. Следует отметить очень странное явление, имевшее место в этом случае: вследствие постоянного напряжения ума над задачею о банковских билетах и принудительном курсе он кончил тем, что постоянно имел перед глазами изображение самих билетов во всем разнообразии их формы, величины и цвета. Мысль благодаря непрестанному повторению и интенсивности приобрела такую силу, что приравнялась к действительности. Но у него всегда оставалось полное сознание, что изображения, носившиеся перед его глазами, были только игрою его воображения».
Целесообразное лечение и несколько очень понятных объяснений, данных одним из профессоров, улучшили его состояние.
«Завеса, покрывавшая его ум, была таким образом снята для крупных банковских билетов, но оставалась еще для мелких денежных знаков, изображения которых продолжали являться ему».
Затем наконец все эти расстройства исчезли.
Иногда idee fixe состоит в том, что субъект одержим желанием припоминать имена — имена безразличные или принадлежащие лицам незнакомым (ономатомания), — но так как этот вид idees fixes обыкновенно сопровождается чувством тоски, то мы предпочитаем отнести его к нашей второй категории.
