– Здорово у вас, ребятки, котелки варят – мне бы до подобной подлости не додуматься! Только на что надеялись, непонятно. Неужели рассчитывали, что за два месяца мы забудем друг друга?
– Ты плохо знаешь женщин, – возразила Инга. – Вытравить любовь за два месяца действительно нельзя, но можно постараться вытеснить ее другой любовью. Я ведь постоянно общалась с подругой по телефону и знаю, какие усилия были мужем приложены, чтобы вновь добиться ее расположения. Умный человек всегда сумеет увлечь женщину, которая ему нравится, тем более если она с ним спит.
– Ты хочешь сказать…
– Он еще в Лондоне такой заботой и любовью жену окружил, что поездка в Италию превратилась для них в настоящий медовый месяц. Наташе последние годы и вправду не хватало внимания мужа, слишком он своей работе отдавался. А тут вдруг все волшебным образом изменилось. Могла ли она в таких обстоятельствах остаться равнодушной? Нет, конечно! Я слышала ее голос в телефонной трубке, и поверь мне – девочка счастлива!
– Это еще ничего не значит! – упрямо заявил я. – Как только она вернется, все возвратится на круги своя, нужно всего лишь с ней поговорить.
– Пойми, это ничего не даст. Какой женщине придет в голову разрушать счастливую семейную жизнь ради любви к парню, у которого за душой ничего, кроме стихов?!
– Ты же знаешь, что с этим покончено. Все изменилось!
– Возможно, но вот только ей это, к счастью, неизвестно.
– Вы не сможете водить ее за нос вечно! – произнес я с ненавистью. – Рано или поздно Наташа узнает правду.
– Да, узнает… но это уже не имеет значения! – Инга посмотрела в мою сторону, и я разглядел в ее глазах нечто страшное – жалость, заставившую меня похолодеть от предчувствия приближающегося краха.
– Что еще тебе известно? – Мой требовательный тон не произвел впечатления: вновь отвернувшись к окну, она и не подумала ответить.
– Ты что-то знаешь?
Молчание.
– Тебе все равно придется мне сказать!
Настойчивость всегда оказывается вознагражденной: Инга, отойдя от окна, начала копаться в ящике кухонного стола и, отыскав пачку кофе и медную турку с резной деревянной ручкой, аккуратно положила их на столешницу. Совершив это действие, совершенно бессмысленное по своей сути, поскольку плиту она так и не включила, хозяйка квартиры застыла, не зная, что делать дальше, а затем решилась наконец на признание:
– Наташа беременна.
– Ты врешь! – воскликнул я, не сомневаясь, что слышу правду.
– У нее возникла задержка, пришлось сделать тест.
– Ерунда! Тест мог оказаться ошибочным.
– Муж отправил ее на УЗИ, и все подтвердилось. Не сомневаюсь, он на седьмом небе от счастья.
– А она?.. – Этим вопросом я в какой-то мере признал поражение, но Инга проявила великодушие, отказавшись сообщить правду:
– Спросишь сам. Возможно, даже завтра вечером, если она надумает зайти ко мне в гости. Организую вам встречу… в последний раз.
Но Инге не пришлось ничего организовывать, поскольку следующим вечером Наташа позвонила сама, причем так поздно, что я уже потерял надежду. Мне в тот день довелось ночевать в коммуналке, где влачил одинокое свое существование хороший мой друг, изгнанный из семьи – надеюсь, временно – за пристрастие к спиртному. Зуммер мобильника разбудил его, и пришлось спешно ретироваться в общий коридор, не включая связи. Номер, высветившийся на дисплее телефона, казался незнакомым, но я догадался, кому он принадлежит. Чувствуя, как обмирает сердце, нажал на зеленую кнопку и тут же услышал:
– Не спишь?
– Нет, жду.
– Моего звонка?
– Грома небесного… твоего звонка… всемирного потопа… выбери сама, что больше нравится.
– Я позвонила, как только смогла! – терпеливо пояснила она. – Чем занимаешься?
– Последние девятнадцать часов думал о жизни. Или о тебе – разницы никакой.
Не знаю, каким зрением это можно увидеть, но она прикусила губу. Застыла напротив зеркала, наблюдая за своим отражением, самостоятельно обитающим в незнакомом мире знакомой комнаты. Ее вопрос прозвучал в моем сознании на секунду раньше, чем в телефонной трубке, вызвав разноголосое эхо:
– Нам нужно поговорить.
– Нам нужно поговорить.
– Нам нужно поговорить.
– Всегда к вашим услугам, миледи! – бодро согласился я.
– Я наберу тебя утром.
Она торопливо отключилась, понимая, что дальнейший разговор в лучшем случае вызовет только неловкость.
Мы встретились в кафе, где в это время было малолюдно. Девушка, принимавшая заказ, приветливо улыбнулась и сообщила, что рада видеть нас снова. Наташа, улыбнувшись в ответ, промолчала, затем перевела взгляд на меня.
– Ты изменился!
– В лучшую сторону или в худшую?
Дать ответ поторопилась официантка, не научившаяся еще пока читать в душах клиентов:
– Вы потрясающе выглядите!
Сделав это заявление, она поспешила нас покинуть, потому что была девушкой от природы тактичной.
– Да, – согласилась Наташа, – испанский воздух пошел тебе на пользу. Расскажи, чем занимался!
– Да всем понемногу. Осматривал достопримечательности, потом искал работу, даже попрошайничал, причем не без успеха. Слушай, может, это мое призвание?!
– Нет, – рассердилась Наташа, – не призвание. А что дальше было?
