Рустам – владелец небольшой телекомпании, обросшей многочисленными долгами, как еж иголками. По наущению Инги он вызвался помочь мне в создании качественного проекта, и надо отдать ему должное, несмотря на запущенное состояние собственных своих дел, моими Рустам занимался с подлинным энтузиазмом. Придуманную мной тематику он отвел сразу: передачи, посвященные культуре, телеканалами отвергались как непродуктивные. Действительно, кто в наше смутное время будет это смотреть?! Начали искать более обещающее направление, и здесь повезло: меня всегда интересовали глобальные катастрофы, и оказалось, что эта тема близка большинству людей – нормальных и ненормальных. По мнению моего ментора, особый интерес у зрителя должно было вызывать то, что вести программу будет поэт и журналист, а не ученый. Мы подробно расписали сценарий выхода в эфир с броским названием – «Глобальные катастрофы: мифы и реальность». За время работы в газете у меня появилось множество знакомых в научной среде, и с несколькими из них я сумел провести переговоры об участии в программе.
Среди прочих дел, навестил я и родную газету. На работу выходить нужно было только через неделю, но в голове возникла идея, показавшаяся мне стоящей. С заявлением, в котором изысканно-скупым бюрократическим языком излагалась просьба о месячном отпуске за свой счет, отправился я прямиком к главному редактору.
– Ты чего такое придумал? – возмутился шеф. – А работать кто будет?
– Можно с Еленой Сергеевной договориться, – не очень уверенно предложил я. – Она женщина опытная, проверенная. Думаю, и Светлана не будет возражать.
– А это ты, брат, сам с ней решай! Я в ваших закулисных играх участвовать не желаю!
Побеседовав со Светланой, я понял, что имел в виду главный редактор. Светлана категорически отказалась работать со строптивой подчиненной лишний месяц. Врагами они стали после того, как Елена Сергеевна в ответ на какое-то ее замечание заметила, что начальство должно чаще бывать на работе, тогда, мол, и проблем в отделе не будет. Обидные эти слова до глубины сердца задели Светлану, и все же за какой-то час мне удалось уломать ее подписать мое заявление, причем главным аргументом было то, что иначе я потеряю любимую женщину. Этого Светлана допустить не могла в силу романтичности характера и двусмысленности собственного положения. И уж совсем простой задачей оказалось уговорить Елену Сергеевну. Старушка согласилась на мое предложение с таким пылким энтузиазмом, что я даже удивился. Похоже, на такую удачу она и не рассчитывала, но если вдуматься, перспектива сидеть без дела дома, получая только мизерную пенсию, вряд ли вызывала восторг у энергичной пожилой дамы. Итак, я получил месячную передышку, позволяющую заняться собственными делами не в ущерб работе в газете. Но, честно говоря, возвращаться в редакцию не хотелось вовсе, слишком уж бесперспективным было мое в ней положение.
Дня за три до возвращения Наташи я вновь увиделся с Ингой. Зашли мы в крохотную – всего на четыре столика – кофейню и задержались вместо четверти часа на два. Очень уж дотошно интересовалась Полонская финансовой стороной проекта, словно подозревала Рустама в намерении меня объегорить. Впрочем, идею программы она одобрила и даже несколько полезных советов дала. А потом разговор сам собой перешел на дальнейшие мои планы.
– Боюсь, ты сам себя в угол загоняешь! – неожиданно заметила Инга, выслушав туманные рассуждения о том, что настоящие отношения у Наташи могут складываться только с успешным человеком. – Есть уже рядом с ней вполне успешный человек – муж. А сердце ее почему-то принадлежит тебе. Вот и делай вывод!
– Да я и сам понимаю, что любовь, если она настоящая, оттесняет все остальное на второй план. Но для длительной совместной жизни успешность – условие необходимое, с милым в шалаше долго не протянешь. Потому-то я и ремонт затеял, и работу приличную ищу.
– Что это ты, брат, задумал?! – раздраженно воскликнула Инга. – Собираешься подругу мою любимую от мужа увести? Не слишком ли круто взялся?
– А почему бы и нет? – отозвался я с не меньшим раздражением.
Она хотела было выругаться, но удержалась. С минуту мы с вызовом смотрели друг на друга. Первой успокоилась Инга. Вздохнув, произнесла устало:
– Чего нам ссориться! Не мне решать: приедет Наташа, разбирайся с ней.
– Я думал, ты на моей стороне.
– Зря так думал. Я на ее стороне. Это у меня карма такая – до старости подругу опекать! Сама вот ни с чем, а о ней беспокоюсь, хотя у Наташи и собственная голова имеется. Посветлее моей.
– Светлее твоей не бывает! – пошутил я. – Ты же блондинка.
