– Мыл лодку, с людьми общался. В общем, как-то жил.
– Ты без приключений не можешь! – вздохнула она.
– Я могу, они без меня не могут.
– Как ты оказался в Плайя де Аро?
– Подобрали хорошие люди. А что, Инга не поведала тебе эту историю?
– От Инги добиться чего-то по телефону – пустая трата времени. Постоянно она занята: то у нее совещание, то передача, то вечеринка, а на общение с подругой времени не остается. В общих чертах я, конечно, знаю о твоих злоключениях, но подробностей она никогда не сообщала. Знаю, что банкомат съел банковскую карточку, и ты запаниковал. Кстати, можно было спокойно ее вернуть и получить свои деньги. Я бы в такой ситуации ни за что не отступилась!
– Не сомневаюсь. Жаль, что я – не ты.
– Нет, не жаль! – быстро возразила она. – Милый, ты лучше, чем я!
Итак, мы подошли к тому, что называют точкой невозврата. Вновь сжалось сердце – а может, его и не отпускало с последней нашей встречи с Ингой?! – потому что теперь Наташа обязана была сделать то, ради чего явилась на последнее наше свидание. Но я еще не был готов выслушать правду и быстро возразил:
– Нет, милая, лучше тебя нет никого!
Она запнулась, не зная, как быть дальше, и мне удалось заполнить паузу, уводя разговор подальше от опасной темы:
– Каким образом ты умудрилась потерять свой телефон?
– Сама не знаю. Выронила, наверное, или кто-то вытянул из сумочки. Я даже не сразу обнаружила, что он пропал. В этом какой-то перст судьбы – потерять мобильники в один день.
– Чистая случайность! – поддержал я Наташу.
Нужно было, наверное, рассказать ей о том, как долго и изощренно готовилась эта «случайность», как плелся заговор, направленный против наших с ней отнюдь не безгрешных отношений, но я не мог – она выбрала не меня, и такое откровение было бы настоящей подлостью.
Входная дверь распахнулась, и две молодые женщины уверенно прошли мимо нас, направляясь к дальнему столику. Одна из них тут же скрылась в туалетной комнате, и в помещении, наполненном наркотическим ароматом обжаренного кофе, повисла тягостная тишина. В какой-то момент безумно захотелось привлечь Наташу к себе и попытаться объяснить, что мы в одном шаге от самой страшной в жизни ошибки, но мне так и не удалось оборвать эту уничтожающую рассудок паузу – паузу, в которой молчание работало против нас. Но то, что было не под силу мне, решилась сделать она:
– Я должна тебе что-то сказать… очень важное.
Как ни странно, после ее слов стало легче, потому что мне оставалось только признать поражение.
– Должна – говори! – рассудительно заметил я. – Какой смысл тянуть?
– Ты догадываешься? – Она взглянула на меня так пытливо, что я смешался.
– Нет, не догадываюсь. Или догадываюсь? Я уже сам запутался. Два месяца – это долгий срок?
– Оказывается, да.
– Вот и ладненько, – заметил я. – Есть еще что сообщить?
– Нет.
Наташа, отвернувшись, загляделась на снующих за окном прохожих: город за стеклом жил обычной скучной жизнью, частью которой с этого момента мы снова должны были стать.
– Женщина не может принадлежать двум мужчинам сразу! – Мои слова звучали веско, хотя и не несли содержания. – Когда-нибудь мы сможем прийти к выводу, что это было ошибкой с самого начала.
– Да, – согласилась она. – Только плохо, что за мою ошибку расплачиваешься ты.
– Ничего, я пока платежеспособный. Переживу.
Собственно, на этом можно было ставить точку. Мы посидели несколько минут, не имея представления, что еще сказать друг другу, а потом Наташа открыла сумочку и, достав помаду, начала подкрашивать губы – символический знак, что наша связь пришла к логическому завершению. Мы сухо попрощались, и она направилась домой. Она шла вверх по улице, не отклоняясь ни на миллиметр от идеально прямой траектории движения, и с каждой секундой ее силуэт становился все меньше и меньше, а я мог только тупо смотреть вслед, потому что в этой простой и понятной жизненной ситуации от меня ровным счетом ничего не зависело. Но когда она уже почти скрылась из виду, неведомая сила, подобная смерчу, захватила меня и понесла вслед за любимой женщиной. Спустя миг я оказался возле нее, а она, взглянув испуганно, вдруг закрыла глаза и обвила руками мою шею, и наши губы немедленно слились, будто только и ждали этого момента.
По-настоящему очнулись мы только спустя пару часов в той же самой комнате в коммуне, в которой провел я бессонную ночь. Думаю, своими стонами Наташа основательно попортила нервы соседям по квартире, но вели они себя на редкость благородно, никак не выдавая своего присутствия.
– Я тебя люблю! – воскликнула она, отдышавшись после очередной близости. – Что же теперь делать? Не могу я с тобой расстаться!
– И не надо! Я тоже без тебя не проживу.
– Но нам уже не удастся встречаться так, как раньше.
– Как раньше, мне больше не подходит! – произнес я твердо. – Мы должны жить вместе.
– В этой комнате?! – ужаснулась Наташа.
– Нет, конечно. У меня своя квартира, просто там сейчас ремонт. Но он скоро закончится.
– Милый, ты не все знаешь…
– И не хочу ничего знать.
– Я беременна, – грустно сообщила Наташа.
– Это что-то меняет?
– Да.
– Что именно?
