Психопат (сборник) полностью

– Фимиам усиливает воображение. – Поколебавшись, она добавила: – Но если честно, то я не знаю. Метод новый, и пока ничего не ясно. Во всяком случае, странностей хватает.

– Например.

– Вы хотите, чтобы я раскрыла врачебную тайну? – смеется она.

– Почему бы и нет, если вы не будете называть имен, – предлагаю я.

Она долго раздумывает. Догадываюсь, что в используемой ею методике есть нечто сомнительное, и женщине очень хочется поделиться своими мыслями с кем-нибудь, кто далек от официальной медицины.

– Вы ничем не рискуете! – Я пытаюсь помочь ей решиться. – Мне не нужна конфиденциальная информация, хочется знать только, что вы думаете о природе воздействия фимиама. Не могу поверить, что это был всего лишь сон. Слишком яркое впечатление.

– Видите ли, у разных людей сновидения протекают по-разному. На сегодняшний день моими услугами воспользовалось больше сотни пациентов, но систематизировать результаты лечения пока не удается. В некоторых случаях происходят странные вещи, причем настолько странные, что я даже не решаюсь докладывать о них доктору Левину, хотя он и является моим руководителем.

– Например?

– Молодая женщина конфликтовала с отцом. Мы погрузили ее в лечебный сон, результат которого оказался совершенно неожиданным: сознание дочери смешалось с сознанием матери, причем в тот момент, когда она обнаружила, что беременна. Женщину шокировало, что ее биологическим отцом, оказывается, был совершенно другой человек. Разумеется, она отнеслась к своему сновидению как к курьезу, но смеха ради устроила матери допрос с пристрастием. К удивлению пациентки, та подтвердила, что так оно и было. Интересно, что образ настоящего отца, увиденный во сне, совпал с описанием матери. Занятно, правда? И все же я не думаю, что мы столкнулись со случаем ясновидения. Наверняка есть более простое объяснение.

– Вам виднее, хотя лично я могу побожиться, что мое сновидение и вправду было реальностью.

– Вряд ли это так, – грустно замечает она. – Но правду мы, скорее всего, узнаем нескоро.

– Правда – вещь опасная, – соглашаюсь я. – Самое умное, что можно с ней сделать, – попытаться скрыть.

Полнолуние. Будь я волком, выл бы сейчас на плоский палевый диск, заселенный полупрозрачными тенями, каждая из которых пытается утащить частицу моей нетленной души. Вместо клыков они впиваются в мое тело пронзительными взглядами, словно нас и не разделяют сотни тысяч километров; в посверкивающих глазах бестелесных тварей – болезненное притяжение неземной воли. Стараюсь удержаться в вещественной оболочке, а эфемерная материя, олицетворяющая жизнь, упрямо рвется сквозь тонкую ее ткань в царство лунных призраков. Когда-нибудь они соединятся с моей душой и вместе с ней заведут бесконечный хоровод среди скал и равнин земного сателлита. Ждать осталось, возможно, уже недолго.

В полнолуние понимаешь, насколько ты беспомощен и слаб. Сны на заказ! Завораживает мысль, что завтра с почти запредельной отчетливостью ты можешь вновь увидеть нечто такое, в чем нет ничего от нормального сновидения, но это нечто лишь подчеркивает фатальность пройденного тобой пути. И ты идешь туда вновь, потому что в твоей жизни появился смысл, пусть пока неясный тебе самому. До сих пор ты верил, что никто не может заглянуть в твою душу, и поэтому никто не может тебя понять. Ты хотел бы сохранить такое положение вещей, потому что только в этом случае никто не сможет тебя остановить.

Возможно, даже ты сам.

Цепенею, увидев ее в белом халате. Женщина, оставившая очередную зарубку на моем теле, проходит через холл и скрывается в кабинете врача. Без сомнения, она работает медсестрой, и сегодня ее дежурство. Рана на моей груди, еще не затянувшаяся окончательно, начинает ныть, напоминая о событиях недавнего дождливого воскресенья. Первый порыв – скрыться. Покинуть кабинет, растворившись в безликом городе. В городе, в котором становишься невидимкой, потому что он медленно съедает твою плоть. Мы не должны были встретиться; казалось, наши отношения завершились ударом ножа в замкнутом пространстве трансформаторной будки, но теперь все изменилось, и я готов заглянуть незнакомке в глаза, пусть встреча с ней и застала меня врасплох. Выхожу в коридор, направляясь к лифту. И только возле его расходящихся дверей осознаю, наконец, что никуда не уйду. Мне нужна эта женщина, понимания которой я так и не добился. Спящие демоны начинают просыпаться, и я слышу отчетливый шорох их разворачивающихся крыл.

Уверенно возвращаюсь в холл. Расположившись в кресле, ожидаю незнакомку. Проходит всего несколько минут, и из кабинета выходит врач, за ней – она. Как и следовало ожидать, она не узнает меня, даже не смотрит в мою сторону. Проходим в комнату, воздух которой наполнен специфическим приторным ароматом. Звяканье стекла, треск разрываемой упаковки. Сижу на кушетке в ожидании укола и улыбаюсь. Набрав в шприц прозрачной жидкости, она подходит и нетерпеливо произносит:

– Что же вы? Приспустите брюки.

– Было бы приятнее, если бы ты сделала это сама! – Мне нравится спокойная ирония в собственном голосе.