Эти слова ввергают незнакомку в шок. Она наконец признает во мне человека, в ее сознании уже мертвого. Видит воочию ненавистного мужчину, сохранившегося в памяти размытым пятном. Женщина вскрикивает, и врач, словно дежурившая за дверью в ожидании неприятностей, немедленно появляется в комнате.
– Что случилось? – встревожено спрашивает она.
– Я… я не могу сделать укол! – растерянно отзывается незнакомка.
По-прежнему иронически улыбаюсь, но в действительности ощущаю гордость: она не подвела меня, эта женщина, в чьей голове царит сейчас хаос, который заставляет ее руку, сжимающую пластиковый шприц, трястись от страха. Она не выдала меня, и, следовательно, наша игра начинается сначала, но только теперь мои шансы на выигрыш становятся предпочтительней.
– Я сама сделаю, – предлагает врач. – Иди выпей успокоительного!
Почему она так бесстрастно относится к истерике медсестры? Да все просто: доктор осведомлена о совершенном над ней насилии. К счастью, она пока не видит связи между нами, полагая, что истерика несчастной женщины вызвана вторичными причинами, – заблуждение, играющее мне на руку.
– В прошлый раз давали таблетку, а теперь вдруг делаете укол, – замечаю небрежно.
– Укол мы тоже делали, проверяли аллергическую реакцию на фимиам, – спокойно поясняет она. – Но сегодня цель инъекции иная: мы поменяли форму вспомогательного психотропного препарата на принципиально иную – синтетическую. Физиологически она значительно менее активна, что в данном случае очень важно. У нас нет ни малейшего желания навредить вашей неустойчивой психике.
– А зачем вообще нужен вспомогательный препарат?
– К сожалению, обойтись без него никак нельзя. Эти вещества способствуют проникновению активных компонентов фимиама сквозь клеточные мембраны нейронов, что приводит к многократному усилению его воздействия на психику. Без таких катализаторов фимиам становится неэффективным.
– Вы гарантируете, что новое вещество не станет для меня столь же опасным, как и предыдущее?
– Гарантии в подобных случаях не бывает, могу только сослаться на опыт работы более чем с сотней пациентов. Поверьте, чему-то мы здесь уже научились.
Она подносит горящую зажигалку к фитилю спиртовки, и «кальян» начинает понемногу заполняться священным дымом.
– Какой сон уготовлен мне сегодня? – интересуюсь я.
– Вещий! – сообщает она доверительно. – Вы увидите себя лет через пять-десять. Ваша жизнь сложилась, вы здоровы, успешны, и меньше всего вам хочется умереть.
– Жаль, что это всего-навсего сон.
– Сон – первый шаг. Поверьте, дальше все будет зависеть только от вас!
Она протягивает мне мундштук, и я вдыхаю серебристый дым, назначение которого – изменить мою жизнь.
Тебя уже нет в скучном мире неодушевленных вещей, но тело все еще продолжает барахтаться в тонкой паутине его равнодействующих сил. Цепляясь за узнаваемую реальность овеществленных предметов, смотришь на себя со стороны, распятого на кушетке, как на кресте. Две женщины в белых халатах отчаянно пытаются привести тебя в чувство, а ты с усмешкой наблюдаешь за их бесплодными усилиями. Действительно, с какой стати ты должен им помогать?..
– Давай же, черт тебя возьми, просыпайся! – голос молодой докторши необыкновенно сварлив. – Введи-ка ему еще два кубика хлорида кальция!
Горячая волна пробегает по венам и артериям. Запах аммиака заставляет закашляться, и становится понятным, что сон закончился. Можно открыть глаза.
– Как вы нас напугали! – облегченно произносит врач.
– Это уже становится традицией! – Мой голос едва слышен, слова неразборчивы, но она меня поняла.
– Субстрат, который вам ввели, вызвал аллергическую реакцию. Мы с подобными ситуациями никогда раньше не сталкивались, но понимали, что исключить их нельзя, и были готовы к такому повороту событий.
– Вот только я не был готов.
– Понимаю ваше смятение, но и вы в свою очередь должны понять, что используемый нами галлюциноген – новый препарат, и его свойства полностью не изучены.
– Тогда мне, конечно, легче. Приятно чувствовать себя подопытным кроликом.
– Ну, не сгущайте краски, мы действительно хотим вам помочь, – примирительно заметила женщина.
– Да, я заметил. Но без оплаченного счета ваше желание помочь мне вряд ли было бы настолько сильным.
– Вы же знаете, что наша клиника частная. Мы не можем лечить людей бесплатно, такая благотворительность нам просто не по карману, – укоризненно произносит врач. – Кстати, расскажите, что вы видели во сне.
– Рассказывать нечего. Я не видел вообще ничего.
– Такого быть не может. Все что-нибудь видят, – растерянно сообщает врач.
– Наверное, это моя планида – быть не таким, как все, – ухмыляюсь я. – Поверьте, если я что-то и видел, то не запомнил.
– Странный случай! – Врач будто бы рассуждает вслух. – Первый в нашей практике. Похоже, аллергическая реакция полностью подавила действие фимиама.
– Вам виднее. Что теперь делать будете? Вернете деньги?
Мысль о возврате денег вдохновения у доктора не вызвала. Подумав, она предложила:
– Лучший выход – повторить сеанс сна. Должны же мы, в конце концов, добиться позитивного результата!
