– Маленький напуганный уродец! – задумчиво произносит она. – Ты боишься и выглядишь таким трогательно жалким, что тебя даже нельзя всерьез ненавидеть. Единственное чувство, которое ты можешь вызвать, – это отвращение.
– Ты завтракала? – перебиваю я незнакомку, показывая, насколько меня не задевают ее слова.
Она сердито хмурится, но предпочитает промолчать. Резкий всхлипывающий свист заставляет нас вздрогнуть, и я невольно начинаю озираться.
– Вода в чайнике закипела, – спокойно поясняет женщина, потом с иронией добавляет: – Зря ты так испугался!
– Да, зря, – соглашаюсь я. – Теперь к остальным эпитетам можешь добавить еще и «трусливый».
Ей не нравится насмешка, услышанная в моих словах, но она не находит, что сказать в ответ. Свист становится душераздирающим, заставляя хозяйку нервничать, и тогда я подсказываю:
– Нужно выключить газ, не то все соседи сбегутся.
Она беспрекословно уходит, а я захожу в прихожую и закрываю за собой дверь. Свист прекращается, но хозяйка не спешит возвращаться, и я направляюсь на кухню.
– Ладно, – решается она. – Накормлю тебя завтраком, а потом ты уйдешь, хорошо?
– Хорошо. Надеюсь, ты нормально готовишь?
– Ну, знаешь ли! – возмущается она. – Я тебя тут силой не держу.
– Держишь. Только это не физическая сила.
– Слушай, меня уже тошнит от твоей убогой настойчивости! Можешь онеметь на некоторое время? – вскипает незнакомка.
Она заваривает чай в стеклянном чайнике, оставшемся с лучших времен, и уверенными движениями нарезает овощи для салата. Мы завтракаем в молчании, не глядя друг на друга. Когда раздается мелодичный аккорд входного звонка, каждый из нас точно знает, кто стоит за дверью.
Искоса на меня взглянув, хозяйка выходит в прихожую. Поколебавшись, иду следом и почти сталкиваюсь с вошедшим в квартиру грузным человеком, для которого преследование стало такой же навязчивой идеей, как и для меня. Отпрянув от неожиданности, он замирает, заполняя собой почти все пространство коридора, но спустя мгновение приходит в себя.
– Вот и хорошо, по крайней мере искать тебя не придется!
Он протягивает сложенный вчетверо желтый лист бумаги, но женщина не спешит брать его в руки.
– Что это?
– Думаю, ты уже догадалась. – Тон утреннего визитера по-прежнему раздраженный. Мое присутствие в квартире женщины, в показаниях которой он так нуждается, ломает все его планы. Он начинает нервно пояснять: – Экспертиза установила, что ДНК, обнаруженная на нижнем белье этого парня – твоя. Что скажешь?
– Может быть, я полная дура, но, по-моему, ваша экспертиза ничего не доказала.
– Между тобой и подозреваемым был сексуальный контакт, – упрямо произносит грузный человек. – Лаборатория это точно установила. Он тебя изнасиловал.
– Здорово работают ваши эксперты! – восклицает хозяйка. – Они так и написали в заключении – изнасиловал?
– Нет, но такой вывод напрашивается. – Мой злой гений пытается сдержать гнев, и пока ему это удается. Он терпеливо объясняет: – В том, что именно он совершил над тобой насилие, нет сомнений. От тебя требуется лишь все подробно описать, и парень сядет на приличный срок.
– Вы проверили его грязное белье. А не хотите заодно покопаться в
Грузный человек, начавший осознавать тщетность своих ожиданий, чувствует себя неуютно. Разуверившись в женщине, обращается ко мне:
– Сумел-таки заморочить ей голову?!
– Вы о чем? – невинно спрашиваю я.
Он вновь поворачивается к незнакомке, пристально смотрит на нее. Она спокойно выдерживает его взгляд, что заставляет моего преследователя отвести глаза.
– Ты сглупила! – укоряет ее он. – Поддалась на уговоры. Но это – опасная игра. Парень никогда не успокоится, поверь моему опыту. Ты рискуешь, связываясь с таким человеком.
– Я взрослая девочка и вполне могу обойтись без ваших советов! – спокойно парирует она.
Мой злой гений, пытаясь спасти положение, которое на глазах становится безнадежным, терпеливо объясняет:
– Он психопат, а это не лечится. Когда-нибудь ему надоест быть смирным, и тогда ты пожалеешь, что он на свободе.
– Я не боюсь.
– Речь не только о тебе. Он может совершить насилие над любой другой женщиной, потому что его действия непредсказуемы. Ты готова взять на себя ответственность за чужую судьбу?
– Не говорите со мной о других женщинах! – огрызается она. – Пусть их судьба беспокоит вас, меня она не волнует!
Ему остается только признать поражение, и он, поколебавшись, уходит, но уходит с невозмутимым видом. Судя по всему, этот человек не собирается сдаваться. Его отступление – временное, и относиться к нему лучше всего как к обманному маневру.
Смотрю на женщину, неожиданно смилостивившуюся надо мной, и понимаю, что ничего не изменилось: моя судьба по-прежнему в ее руках. Но она только что нажила могущественного врага, и это в какой-то степени нас сближает, хотя подобного рода близость всегда является иллюзией.
– Наверное, мне следует сказать тебе спасибо! – не очень решительно бормочу я.
