– Не трать время напрасно – ты ничего мне не должен. Так же, как и я тебе! Если закончил завтрак, собирайся и уходи!
– Я бы еще чаю выпил, если можно.
– Дома выпьешь! – жестко заявляет она.
– Мне бы с лимоном.
– Убирайся!
Некоторое время она с вызовом смотрит мне прямо в глаза, а затем, уверившись окончательно, что я не собираюсь уходить, резко поворачивается к плите и включает конфорку под чайником.
– Ты тупой? – Ее тон не предвещает ничего хорошего. Думаю, мне и вправду лучше было бы оставить этот дом, но для такого парня, как я, нет ничего сложнее, чем справиться с собственной спесью.
– Слушай, я просто сейчас слегка не в себе. – Моя попытка к примирению заранее обречена на провал. Незнакомка отзывается со злостью:
– Ты всегда не в себе. Твой «заклятый друг» прав: это не лечится! Сам-то хоть понимаешь, что вызываешь омерзение?
– Правда? Тогда мне действительно лучше уйти.
– Не сомневайся, я не лгу. Даже жалко тебя: монстр, каковым ты себя, наверное, представлял, превратился в несчастного уродливого карлика. Бог с тобой, чаю можешь выпить! Только вот лимона у меня нет.
– Лимон я принес.
Пошарив в бумажном пакете, оставленном мной возле холодильника, незнакомка извлекает наружу толстокожий продолговатый лимон, неровные бока которого испещрены зеленоватыми пятнами. Нарезает в блюдце сочные полуокружности долек и достает чашки. Движения ее так пластичны, что мое сердце замирает от восторга. Какая сила может разъединить нас, милая?! Да, ты получила временное преимущество, но еще не выиграла, и то, что наше противоборство стало по-настоящему опасной забавой, не дает остыть крови, нервно пульсирующей в моих артериях. Нашел ли я наконец женщину, о которой мечтал? Ответ на этот вопрос может дать только время – вечный двигатель жизни, но если вдуматься, даже я сам не рискнул бы назвать этим пафосным словом свое непритязательное прозябание. Жизнь… существование… деградация и распад… расщепление сознания… такова последовательность твоей собственной эволюции. Ты живешь ради коротких, как вспышки стробоскопа, мгновений, когда твоя страсть, направленная на незнакомую женщину, делает ее настолько притягательной, что ты теряешь способность себя контролировать. И начинаешь сам осознавать свою ненормальность, свою поразительную отчужденность от привычного порядка вещей и отношений, когда ты готов на любое преступление ради той, которую совсем не знаешь, поскольку веришь, что именно она и является твоей судьбой. И все же ты никогда не добиваешься желаемого, потому что изначально понимаешь, что совершаешь действие с нулевым результатом. Все дело в том, что твоя аура другого цвета, в ней нет теплых золотистых тонов, а значит – ты и сам другой. В тебе нет запаха, привлекающего женщин, что априори делает тебя одиноким. А когда ты осознаешь свое одиночество как неизбежное зло, оно само начинает задавать тон твоему существованию. И тогда, разыгрывая очередной спектакль с незнакомкой, кажущейся поначалу такой желанной, ты заранее знаешь, что к финалу ее маленькая трагедия станет твоей собственной.
Но в этот раз все по-другому. Женщина, наливающая мне чай, своим насмешливым спокойствием напоминает Джоконду, и стеклянный заварочный чайник, заполненный не более чем на половину, нисколько не дрожит в ее руке. Она совершает это действие по нескольку раз на дню, наполняя чашку привычным движением, но сегодня для нее особенно важно сделать это наиболее изящно. Таков ее ответ на мое присутствие – расслабленность, подчеркивающая полное отсутствие страха. И что бы я ни делал, мне уже не удастся нарушить душевное равновесие хозяйки квартиры, почувствовавшей себя неуязвимой. Торопливо допив чай, отправляюсь восвояси. У меня нет причин радоваться, но нет и поводов для печали. И пусть я пока проигрываю, но дух мой вовсе не сломлен!
Застать эту женщину дома следующим утром не удалось. Не оказалось ее и в клинике: знакомая мне долговязая медсестра суетилась на рабочем месте, готовясь к приему очередного клиента. Вместо легкого аромата смешанных с фимиамом благовоний в воздухе витал стойкий запах испарившегося эфира – фон, более привычный для зубоврачебного кабинета, чем для приемной психотерапевта. Оставалось лишь поскорее покинуть это скучное помещение с таким же скучным набором инструментов, – что я делаю здесь, в обители заказных сновидений?
Возвратившись почти бегом к дому незнакомки, сталкиваюсь с ней возле подъезда. Косой взгляд на очередной пакет с провизией в моей руке, и вот она замедляет шаг, хотя и не останавливается. Иду следом, поскольку ничего другого не остается. Она открывает нижний замок, потом верхний – я всегда поступаю наоборот, – и, распахнув дверь, проходит в коридор. Заметив, что я топчусь на месте, небрежно замечает:
– Чтобы войти, раньше тебе не требовалось приглашения.
– Это было давно.
– Да, – соглашается она. – Не далее как вчера.
– С тех пор многое изменилось, хотя, как я понимаю, ничего и не поменялось.
– Ты не мог бы выражать свои мысли не так туманно? – Она не скрывает иронии, но раздражения в ее голосе нет.
