1 Н. Н. Ге писал Толстому о своих художественных замыслах. Между прочим указывал: «Искушение, на слова: «Отойди от меня, сатана! Господу богу твоему поклоняйся и ему одному служи!» Спаситель отвернулся с отвращением от видения славной победы, летящего царя в колеснице, окруженного воинами на лошадях — всё это летит по трупам. — «Вот спаситель мой!» Утро. Спаситель поднимается из мрака к свету, а внизу Иоанн указывает на него ученикам, которые готовы бежать за спасителем.... Эти эскизы обдуманы и приготовлены» (из письма Н. Н. Ге к Толстому от 14 июля 1886 г. АТБ).
2 С. Л. Толстой и Т. Л. Толстая уехали в Никольское под Москвой (близ ст. Подсолнечная, Николаевской ж. д.) — имение А. В. и А. М. Олсуфьевых.
3 Григорий Семенович Рубан-Щуровский (1859—1919), в то время фельдшер. О нем см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 66.
Милая....!1 Пишетъ за меня, Льва Николаевича,....;2 а пишетъ потому, что я пятый день лежу больной3 рожею на ногѣ, и больно всякое движеніе. Первое письмо ваше такъ порадовало меня своею ясностью, простотой и, главное, свѣдѣніями о вашемъ путешествіи и о всѣхъ васъ. Ятакъ и надѣялся, и надѣюсь получать свѣдѣнія о васъ черезъ впечатлѣнія вашей души. Была и въ первомъ письмѣ унылая нотка,4 я замѣтилъ ее. И вотъ, простите меня, она разрослась до ребяческаго, жалостнаго плача, неимѣющаго никакихъ разумныхъ причинъ;5 но спасибо вамъ, что вы написали мнѣ и это; продолжайте также писать.
Какое можетъ быть безлюдіе для васъ, уже только съ отцомъ, съ матерью. Есть во всѣхъ насъ какая-то странная черта въ отношеніяхъ между родителями и дѣтьми, и обратно. Есть большая любовь и недостаточное вниманіе къ ихъ жизни. Далеко, далеко нѣтъ такого серьезнаго вниманія къ жизни отца, дочери, какое есть къ самому чуждому человѣку, и я борюсь для себя съ этимъ заблужденіемъ, которое встрѣчаю вездѣ, и вамъ совѣтую сдѣлать то же. Вы говорите: «Далеко отъ людей». Далеко отъ людей, тѣмъ ближе къ Богу; святые люди, Индійцы и христіане всегда признавали, и совершенно справедливо, что удаленіе отъ людей, есть средство приближенія къ Богу. Ошибка ихъ была въ томъ, что они это умышленно дѣлали; на васъ же этой ошибки нѣтъ. A передѣлывать въ своемъ воображеніи совершившееся, жалѣть, упрекать, это вѣрное средство погубить свою жизнь.
Крѣпитесь же, милая....,6 пишите все — и хорошее, и дурное, и побольше подробностей. Большое спасибо вамъ за вечернюю приписку7 въ концѣ письма; она меня порадовала и успокоила. На всѣхъ находятъ тяжелыя минуты, большею частью имѣющія физическую причину. Главное, надо стараться, чтобы подъ состояніе общее грусти и раздраженія не подставлять выдуманныхъ причинъ этой грусти и этого раздраженія. «Мнѣ грустно, я раздражена», отчего, на что? Когда человѣкъ дойдетъ до того, что искренно отвѣтитъ себѣ: «ни отъ чего, ни на что», а просто грустно, просто раздражена, тогда и грусть, и раздраженіе пройдутъ очень скоро. Поцѣлуйте вашего отца за меня и поподробнѣе напишите о немъ. Передайте привѣтъ всѣмъ вашимъ. Вамъ скучно, a мнѣ вамъ завидно.
Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Публикуется впервые. Дата копии.
Толстой отвечает на письма О. Н. Озмидовой: от 19 июля 1886 г. и 2 августа 1886 г. (оба из Уч-дере).
1 Пропуск в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции. По содержанию здесь следует вставить: Ольга Николаевна.
2 Пропуск в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции.
3 В начале августа 1886 г. Толстой, слезая с воза, ушиб ногу о грядку телеги, отчего получилось воспаление надкостницы, почти на два месяца приковавшее его к постели.
4 В этом письме О. Н. Озмидова описывала свой переезд на Кавказ и между прочим писала: «Я на всё это пока смотрю с недоверием, мне кажется, что божеского ничего не будет. Если мы хороши, то все равно где ни жить, а если плохи, то, конечно, Кавказ не поможет» (из письма О. Н. Озмидовой от 19 июля 1886 г. АТБ).
5 В следующем письме от 2 августа 1886 г. О. Н. Озмидова сообщала о своих впечатлениях на Кавказе (где она жила в Толстовской колонии) и о своем угнетенном душевном состоянии. Ко Льву Николаевичу она обращалась с просьбой: «Помогите мне, напишите хоть что-нибудь, хоть совсем не об том, о чем я пишу. Ваше слово укрепит меня, потому что оно непременно будет в связи с богом, а я его потеряла теперь. Теперь я совсем упала духом, — прошу помощи, а ведь сама знаю, что ее не может дать мне никто, кроме Христа и моего общения с ним. Пишу оттого, что очень у меня холодно и тяжело на душе. Я совсем одинока, и Христос далеко от меня. Только мысли со мною и одна другой ужасней и чернее» (АТБ).
6 Пропуск в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции. По содержанию здесь следует вставить: Ольга Николаевна.
