Чертковъ посылаетъ вамъ прочесть письмо его невѣсты.1 У меня гоститъ моя сестра2 и я весь въ женскомъ царствѣ, работать все не могу, но думается хорошо и на душѣ хорошо. Никакого измѣненія не желаю. Болѣзнь идетъ своимъ чередомъ, кажется, правильно. Впрочемъ, Рудневъ3 напишетъ вамъ. Извѣстіе ваше о Кат[еринѣ] Ив[ановнѣ]4 хорошо, но неопределенно. Что будетъ и какъ рѣшатъ дальше? Напишите. Не могу не дать старческаго совѣта: поменьше предпринимать. Рѣдко приходится раскаиваться въ томъ, чего не сдѣлалъ, а часто въ томъ, что напрасно сдѣлалъ. —
Прощайте, цѣлую васъ и всѣхъ вашихъ, которыхъ чувствую, что невольно люблю больше другихъ. Радуюсь за Мих[аила] Вас[ильевича].5 Только бы сбылись его намѣренія.
Л. Т.
Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано в «Книжках Недели» 1897, VI, стр. 215 (отр.); полностью В. И. Срезневским в ТГ, стр. 74. Датируется на основании пометки рукой не Толстого: «14 сентября 1886 г.» (дата получения письма?).
Письмо Н. Н. Ге, на которое отвечает Толстой, неизвестно.
1 Анна Константиновна Дитерихс (1859—1927), вскоре (с октября 1886 г.) ставшая женою В. Г. Черткова. О ней см. в прим. к письмам Толстого к В. Г. Черткову, т. 85.
2 Гр. Мария Николаевна Толстая (1830—1912). О ней см. в прим. к письмам Толстого к ней, т. 59.
3 Александр Матвеевич Руднев (р. 1842 г. — ум. ?) — старший врач Тульской губернской земской больницы, лечивший семью Толстых; доктор медицины, хирург.
4 Екатерина Ивановна Ге (1859—1918), жена второго сына Н. Н. Ге, Петра Николаевича; в то время была опасно больна.
5 Михаил Васильевич Теплов (см. прим. 5 к письму № 487).
Многоуважаемый Николай Николаевичъ.
Очень благодаренъ за присылку вашихъ брошюръ.1 Я съ радостью ихъ прочелъ и нашелъ въ нихъ кое-что изъ того, чтò меня интересуетъ. Интересуетъ — не интересуетъ, а умиляетъ и приводитъ въ восхищеніе въ вашей деятельности то, чтò, сколько мнѣ извѣстно, вы первый несомнѣнно опытомъ доказали, что человѣкъ вездѣ человѣкъ, т. е. доброе, общительное существо, въ общеніе съ которымъ можно и должно входить только добромъ и истиной, а не пушками и водкой. И вы доказали это подвигомъ истиннаго мужества, которое такъ рѣдко встрѣчается въ нашемъ обществѣ, что люди нашего общества даже его и не понимаютъ. Мнѣ ваше дѣло представляется такъ: Люди жили такъ долго подъ обманами насилія, что наивно убѣдились въ томъ и насилующіе, и насилуемые, что это-то уродливое отношеніе людей, не только между людоѣдами и христіанами, но и между христіанами, и есть самое нормальное. И вдругъ одинъ человѣкъ, подъ предлогомъ научныхъ исследований (пожалуйста, простите меня за откровенное выраженіе моихъ убѣжденій), является одинъ среди самыхъ страшныхъ дикихъ, вооруженный вмѣсто пуль и штыковъ однимъ разумомъ, и доказываетъ, что все то безобразное насиліе, которымъ живетъ нашъ міръ, есть только старый отжившій humbug,2 отъ котораго давно пора освободиться людямъ, хотящимъ жить разумно. Вотъ это-то меня въ вашей дѣятельности трогаетъ и восхищаетъ, и поэтому-то я особенно желаю васъ видѣть и войти въ общеніе съ вами. Мнѣ хочется вамъ сказать слѣдующее: если ваши коллекціи очень важны, важнѣе всего, что собрано до сихъ поръ во всемъ мірѣ, то и въ этомъ случаѣ всѣ коллекціи ваши и всѣ наблюденія научныя ничто въ сравненіи съ тѣмъ наблюденіемъ о свойствахъ человѣка, которое вы сдѣлали, поселившись среди дикихъ и войдя въ общеніе съ ними, и воздѣйствуя на нихъ однимъ разумомъ; и поэтому ради всего святого изложите съ величайшей подробностью и съ свойственной вамъ строгой правдивостью всѣ ваши отношенія человѣка съ человѣкомъ, въ которые вы вступали тамъ съ людьми. Не знаю, какой вкладъ въ науку, ту, которой вы служите, составятъ ваши коллекціи и открытія, но вашъ опытъ общенія съ дикими составить эпоху въ той наукѣ, которой я служу — въ наукѣ о томъ, какъ жить людямъ другъ съ другомъ. Напишите эту исторію, и вы сослужите большую и хорошую службу человѣчеству. На вашемъ мѣстѣ я бы описалъ подробно всѣ свои похожденія, отстранивъ все, кромѣ отношеній съ людьми. Не взыщите за нескладность письма. Я боленъ и пишу лежа и съ неперестающей болью.3 Пишите мнѣ и не возражайте на мои нападки на научныя наблюденія, — я беру эти слова назадъ, — a отвѣчайте на существенное. А если заедете, хорошо бы было.
Уважающій васъ Л. Толстой.
Печатается по тексту, впервые опубликованному в «Неделе» 1888», №15 от 10 апреля, стр. 487. Датируется на основании ответного письма Н. Н. Миклухо-Маклая от 21 февраля 1887 г., где последний писал: «Позвольте искренно поблагодарить Вас за письмо от сентября 25-го и вместе с тем прошу простить, что так долго не отвечал на него» (АТБ).
