Вотъ что дорогой другъ. Озмидовъ пишетъ то, чтò написано въ записочкѣ.1 Простите, голубчикъ, что утруждаемъ васъ. На Софійкѣ (на улицѣ паралельной Кузн[ецкому] Мосту)2 лучшій магазинъ. Купите молотковъ, клещей, шильевъ, ножей, инструмента соскребать гвозди и т. п., но хитрыхъ штукъ для элегантной обуви не покупайте. Колодки купите или тамъ же, или въ переулкѣ съ Арбата2 загнутымъ ходомъ, выходящимъ на Подновинскъ,2 въ подвалѣ направо живетъ колодочникъ.3 Ecли останутся деньги, купите пряжи, щетинокъ, гвоздей, вару. Эти хорошія вещи нужны.4 Отъ Теплова вчера получилъ письмо.5 Онъ съ Ник[олаемъ] Ник[олаевичемъ] въ азартѣ складыванья все печи6 и очень, кажется, бодры и добры. Я все лежу и жду у моря погоды, смерти или жизни. А теперешнее состояніе почти не жизнь. Впрочемъ, грѣшу, говоря это. И такой
Обнимаю васъ и мальчиковъ.7
Л. Т.
Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Впервые опубликовано В. И. Срезневским в ТГ, стр. 78—79. Датируется на основании упоминания Толстым в этом письме о своей болезни. Об этом см. прим. 3 к письму № 538.
1 Она неизвестна.
2 Название улиц Москвы. — «Подновинск» — Новинский бульвар.
3 Личность колодочника выяснить не удалось.
4 Очевидно, Толстой просил закупить сапожный инструмент для колонии Н. Л. Озмидова в Уч-дере.
5 Это письмо М. В. Теплова неизвестно.
6 См. В. В. Стасов, «Н. Н. Ге», М. 1904, стр. 284—314.
7 Толстой, вероятно, разумеет своих сыновей: Сергея, Илью и Льва Львовичей.
548. И. Л. и С. Л. Толстым.
Вамъ пишутъ каждый день и [вы] все знаете обо мнѣ. Пишу самъ «для прочности». Общее состояніе хорошо. Если на что жаловаться, то на сонъ, вслѣдствіе чего голова не свѣжа и не могу работать. Лежу и слушаю женскій разговоръ и такъ погруженъ въ женскій ликъ, что уже самъ начинаю говорить: «я спала». А на душѣ мнѣ хорошо, немного иногда тревожно о комъ-нибудь изъ васъ, о душевномъ вашемъ состояніи, но не позволяю этого себѣ и жду, и радуюсь на теченіе жизни. Вы только поменьше предпринимайте, а живите, только бы безъ дурного, и выйдетъ прекрасно. Цѣлую васъ и Колечку.1
Печатается по тексту, напечатанному в кн. И. Л. Толстого, «Мои воспоминания» М. 1914, стр. 204. Впервые опубликовано в «Русском слове» 1913, № 273 от 27 ноября, стр. 4, столб. 2. Датируется на основании упоминания Толстого о его болезни (см. прим. 3 к письму № 538) и слов: «Лежу и слушаю женский разговор...» и т. д. Судя по письмам Толстого к В. Г. Черткову, «женское царство» в Ясной поляне началось лишь с сентября. В письмах от августа есть упоминание о гостях: П. И. Бирюкове, Н. Н. Ге-отце, М. В. Теплове, А. М. Кузьминском и др.
1 Н. Н. Ге (сын), который в то время со старшими сыновьями Толстых жил в Москве.
549. В. Г. Черткову от 3—4 октября 1886 г.
550. Н. Л. Озмидову.
Сейчасъ получилъ ваше письмо, дорогой другъ, съ приписками и дневниками Ольги1 и нѣсколько разъ во время чтенія слезы выступали мнѣ на глаза — не знаю, отъ какого чувства, но отъ хорошаго. Пишу вамъ, но невольно обращаюсь и къ Олѣ. Плохой пахарь, ненадежный для царства Божія, который оглядывается назадъ — можно прибавить — и тотъ, кот[орый] глядитъ впередъ, а не на свою борозду. Думать о томъ, что бы я могъ сдѣлать, если бы было то-то, и я былъ бы тамъ-то, или о томъ, какъ много я сдѣлалъ, — одинаково обезсиливаетъ для жизни, какъ и думать о томъ, чтò я впередъ могу сдѣлать. и какъ будетъ важно то, чтò я сдѣлаю. Это я говорю къ тому, чтобы Оля разъ навсегда выкинула изъ головы сравненіе своей настоящей жизни съ какою бы то ни было предшествующей или послѣдующей, по той простой причинѣ, что ни послѣдующей, ни предшествующей — нѣтъ, а есть только представленіе о ней; а настоящая — есть и только одна она и важна, и свята. И сравнивать высшую сущность съ фантазіями, и подчинять эту сущность фантазіямъ есть большой грѣхъ, т. е. ошибка. — И жизнь моя во время моей болѣзни въ тѣсномъ кружкѣ людей, и невозможность двигаться, и перемѣнять людей, и ваше письмо, и дневникъ Оли, рисующій вашу жизнь, навели меня на следующее: чтò я дѣлаю, когда хочу всучить щетинку въ дратву? Какъ обращаюсь съ этими предметами? Съ величайшей внимательностью, осторожностью, нѣжностью, съ любовью почти. Что дѣлаетъ часовщикъ, собирая часы, если онъ мастеръ и точно умѣетъ дѣлать часы? Всѣ пальцы его заняты: одни держатъ колесо, другіе подставляютъ ось, третьи придвигаютъ шестерню. Все это они дѣлаютъ съ мягкостью, нѣжностью. Онъ знаетъ, что не только, если онъ грубо засунетъ одно въ другое, но если даже чуть наляжетъ неловко на одну часть, забывъ другую, то все разлетится и ему лучше не дѣлать этого дѣла, если онъ не можетъ отдать ему всѣхъ своихъ силъ. —