Но наличие запасов и прочего почему-то не показалось столь уж важным. Главное было в другом! В помещении было удивительно спокойно и… комфортно. Здесь, в детском саду, было хорошее место — по настоящему
В самой младшей группе Анна задержалась дольше. Подошла к полке с книжками — Агния Барто «Игрушки» — задумчиво полистала странички со знакомыми иллюстрациями. На полу возле окна валялся брошенный медвежонок. Ну что, бросила тебя хозяйка? А в стихотворении говорится, что «зайку бросила хозяйка».
Мишка был порядком потрёпан, искусственная шёрстка местами полысела и чем-то заляпана. Из шва торчал потрёпанный ярлычок с надписью «Made in CHINA». Ну конечно, где ещё было родиться этому одинокому медведю? Медвежонок был симпатичный, очень славный и очень печальный. Одно ухо на его большой голове наполовину оторвано. Наверное это тот самый, которому Борька ухи крутил… таскал за собою всюду, пытался забрать домой и тайком кормил «пирожками» из песка. И крутил Борька эти ухи потому, что…
…потому что было у Борьки нехорошо на душе.
Анна посадила мишку на один из низеньких стульчиков, стоящих в ряд. Сама села напротив и открыла книжку. «Идёт бычок, качается, вздыхает на ходу….» Почему-то казалось очень важным вот именно так — вслух прочитать всю книжку, от начала до конца. Подняв глаза она увидала призрачные силуэты сидящих напротив ребятишек, Это были дети разных возрастов, человек пять или семь… нескольким из них было явно неудобно на низеньких стульчиках, но все послушно сложили руки на коленях и внимательно слушали.
Один пацанёнок усердно ковырялся в носу, а маленькая девочка крутила кончик жиденького хвостика белокурых волос. Анна заворожено смотрела на детей понимая, что это не те призраки, к которым она уже начала привыкать. Эти дети были
…п
Силуэты детей постепенно растаяли. Анна снова была одна, с книжкой в руках и медвежонком на стульчике напротив. Анна взяла плюшевого зверька в руки, прижала к груди и подошла к окну. За окном было солнечно. И никакого тумана — голубое небо, яркая молодая зелень, жёлтый песок в песочницах, свежеокрашенные качели и скамейки на участках. Как будто это был взгляд в другой мир — тот самый, прежний, только безлюдный. Может поэтому здесь, внутри, так хорошо и чисто на душе? Но Анна чувствовала, что
Почему? Да просто знала. Потому и уходить отсюда — из этой самой младшей группы, и вообще из здания, хранившего запах детства, не хотелось.
И ни к чему бить стёкла… или распахивать окна и пытаться выпрыгнуть в сияющий ласковый мир…
— Да что же это за такое проклятье? — в сердцах воскликнула Анна. — За что же меня
