…Анну Сергеевну ценили и любили в конторе: профессионализм, вежливость, доброжелательность и уравновешенность никогда не подводили её. Анне не надо было изображать политкорректность. Её манера общения с людьми была совершенно искренней. Все, кто соприкасался с Анной, неизменно попадали под её удивительное обаяние и надолго запоминали эту женщину.
«Ну вот, всё получилось, конфликты улажены, сроки согласованы, документы подготовлены, инспектор — нормальная женщина, хороший человек. Проблем нет, остальное — дело техники… Я молодец, у меня всё получается, я всё могу… Почему так бывает, когда я что-то делаю для других? Почему не выходит — для себя?»
— Почему не получается для себя?
— Да потому что ты не умеешь жить для себя, и не умеешь слушать себя, и не умеешь говорить «нет», — незнакомец уже сидит рядом с ней на скамейке.
Внимательные, заботливые глаза (карие глаза!), в которых отражался отблеск костра, двухдневная щетина на смуглой коже. Лет сорок пять, не меньше, и даже ближе к пятидесяти. Он меняется!..
…он переливается… как текучая вода…как оплывающая воском свеча…
…он настоян на крепком… он глубок… и на дне его — густой, сводящий с ума, хмель…
— Но ведь я же не виновата, правда? Он так хотел… вернее — не хотел. Он не хотел этого ребёнка. Он бы не любил его, и меня тоже… А я хотела… я мечтала о девочке… но похоронила эту мечту… окончательно… тогда, когда вернулась домой после аборта… Он даже не встретил меня в больнице… Я сама добиралась… на троллейбусе…
— Конечно, ты не виновата! — незнакомец накрывает её руку своей широкой ладонью.
Какая горячая у него рука! Он так нежно смотрит на Анну. Он… так похож на Него — в те минуты, когда…когда… они ещё были так близки, и…Он так жаждал её…Он точно также брал её за руку и заглядывал в глаза.
Господи, как же она доверяет ему…подчиняется ему…хочет его!
— Ты просто нежная, нерешительная и очень доверчивая женщина, Аннушка! У тебя заниженная самооценка. Ты хочешь быть со всеми доброй… но ведь так не бывает, правда?
— Правда. — бессвязно лепечет она в ответ — Это так… Меня часто обманывали… и Он обманывал тоже. Я же знала.
— А ты, никогда?
— Нет, никогда…никогда… всегда делала, так, как правильно…
— Милая, нежная, глупая… — незнакомец стоит перед ней на коленях, взяв обе её руки в свои. — Жизнь не складывается, да? Мужчины приходят и уходят. Никто не хочет понять бедную Анну. Всем нужно только тело, а до души нет дела? А может и тело уже тоже не хотят, а?..
Он — такой самоуверенный, жёсткий, жёсткий. В нетерпении он постукивает ладонью по столу. И подрагивает в такт словам ногой. Ёлки зелёные… я же забыла купить ему носки!.. а зачем теперь говорить об этом?.. чушь… чушь!
— Я больше тебя не люблю.
— У тебя появилась другая женщина?
— Какое это имеет значение? Я просто тебя не люблю. А раз не люблю, то и жить с тобой не могу… и не хочу.
— А как же сын?
— Я буду помогать.
— А как же я? Что будет со мной?
— Ты ещё молодая, выйдешь замуж.
— Смеёшься? Кому я нужна в 39 лет с сыном-студентом на шее?
— А я не могу жить с тобой. И спать с тобой не могу.
— Я стала толстая и некрасивая? Но ты же знаешь, с моими венами никаких нагрузок кроме плавания. Не смогу я стать такой, как в 19 лет!
