— Две сотни мальчишек, что же нас ждет? — подумал я про себя.
Первый день прошел без приключений, несколько человек повздорило, но до драки не дошло, рядом оказался старый сотник, который быстро поставил задир на место. В отличие от остальных, старик нес свое оружие сам.
— Его зовут Собутэ, — сказал Есигуй, заметив мое любопытство, — или просто — дед он еще помнит те времена, когда Великий Хан северных земель огнем и мечом прошел по северным провинциям Золотой Империи.
А другого сотника зовут Агура, вон он впереди с красным султаном на шлеме, самый известный щеголь и франт во всей столице, говорят, он так хорошо владеет мечом, потому, что боится поцарапать панцирь.
Вечером, Есигуй достал несколько листов, оказавшихся картой и стал водить по ней палочкой, словно указкой.
— Смотри! Крепость полностью блокирует проход через перевал, а другой дороги, по которой можно было быстро перебросить тяжелое вооружение, нет.
Но более подробных сведений о крепости было крайне мало. Все что мог рассказать мой товарищ, касалось истории форта, которую Есигуй когда-то видел в дворцовом архиве.
Старинная крепость, располагалась в распадке между двумя отрогами большого горного хребта. Распадок образовывал естественные ворота через перевал, через которые шла торговая дорога. По преданию, первоначальные стены были возведены народом Мохэ. В этом месте их племена оборонялись от воинственных соседей. В период царства Бохай, городок стал важным центром всех северных мохэ, которые не желали признавать власть соседей бохайцев. Во время войн крепость неоднократно разрушалась, но затем отстраивалась вновь. Мохэсские землянки уступили место каменным бохайским домам, крепостные валы были отсыпаны заново, и крепость стала грозным приграничным фортом. Но им не удалось испытать плоды этих усилий. Кидане покорили бохайское царство.
Во времена киданьской империи, начался расцвет поселения. Через него проходил большой торговый путь — соколиная дорога. Но после падения империи дайляосов, поселение постепенно пришло в упадок. Жители покинули обжитые места, а их некогда большие и богатые дома обветшали и разрушились, оставив после себя только фундаменты с просторными подвалами, да груды строительного камня. Сейчас основным населением поселка были переселенцы из северных провинций Цзинь, бежавшие от нашествия монгольских войск в более спокойные восточные земли, да несколько семей охотников гиляков, которые возвращались в эти места зимой, а летом откочевывали на север.
Костер уже практически прогорел, когда мы закончили разговор. Оставалось немного темного времени на сон, который был нужен перед завтрашним переходом. Я думал о словах Есигуя, и не мог не согласиться с его выводами.
В тот год напряжение в отношениях с соседними государствами стали напряженными. Киданьские князья практически полностью признали себя вассалами монголов. Несмотря на всю многовековую вражду, которую Кидане испытывали к племенам мэнгэ, они все же предпочли служить хоть врагам, но все же, таким же степнякам, как и они сами. Но это было бы наименьшим злом, если бы не то, что и остатки китайского государства — Южная Сун, тоже не начали поддерживать монголов, надеясь с помощью северян одолеть восточных узурпаторов. Теперь, если все эти силы могли в любой момент объединиться против восточной империи. Но все это было слишком далеко от нас, и я больше всего думал о том, что ждет нас по прибытии в крепость.
Две сотни всадников растянулись на целых пол ри, двигаясь в свободном строю. Мы следовали к великому голубому озеру, в место, где главнокомандующий Хэлу собирал все части северной армии перед решающим ударом на Субинь. По словам моих спутников, это озеро было столь велико, что походило на море с пресной водой. По древней легенде, оно возникло оттого, что небесный император уронил на землю большой алмаз. Тот пробил землю и стал огромным голубым озером. В ветреную погоду на нем случались настоящие штормы, и туго приходись рыбакам, рискнувшим выйти на промысел. В давние времена через озеро, шла торговая дорога, по которой велось основное сообщение между Дунчжэнь и центральными областями Золотой империи. К сожалению, теперь дорога была заброшена. Откол восточных провинций Елани и Субиня от основной метрополии прошел совсем не так, как полагал император Ваньну. Падение северной столицы Чжунду [6] и захват северных территорий монголами полностью отрезал восточные провинции от основной метрополии. Генерал Пусянь Ваньну вывел уцелевшие в северной войне войска в восточные земли, сохранив тем самым их независимость. Но, Золотая империя расценила этот шаг как бунт, против правительства объявив и генерала и остатки своей армии вне закона. Так возникло новое государство восточных чжурчжэней. Конфликт с основной метрополией, нападения монголов, сделали свое дело, поселения опустели, жители перебрались на восток, поближе к большим городам. То, что некогда было процветающим мирным краем, превратилось в тревожное приграничье.
