— Что случилось? — Спросил я.
Он приложил палец к губам, а затем, также тихо разбудил брата.
— Рядом какие-то люди. Я услышал какой-то шум и загасил костер. Кажется там лошади.
Я прислушался. Лес жил обычной ночной жизнью и ничего особенного я не слышал. Мои спутники видимо тоже ничего странного не слышали. Вдруг отчетливо послышался хруст веток и скрип камешков, как будто кто-то ходил вдалеке. Мы медленно двинулись в сторону шума и вскоре увидели свет костра, горевшего на небольшой поляне. Вокруг огня сидело три человека. Двое спали, а третий следил за огнем. Рядом паслись их лошади. Они-то и производили весь тот шум, который и привлек наше внимание.
— Это монголы! Осторожно сказал Ди-Шу. Наверное, это лесные духи, что заманивают путников, а потом съедают их живьем! Лучше уйдем отсюда, пока они не проснулись!
Суеверность моих спутников была просто неописуема, но духи духами, а лошади и оружие были у них самыми обычными, а раздвоенные меховые шапки, подбитые мехом халаты и тонкие загнутые клинки, выдавали в ночующих, всадников монгольской армии.
— Совсем ничего не боятся, словно у себя дома. — Подумал я про себя. — Уж совсем как-то беспечно, ни дозора, ни караульных.
Я внимательно смотрел на спящих. Легкое вооружение, луки и обтянутые кожей круглые щиты. На дезертиров они небыли похожи, да и я уже знал, как наказывается измена в монгольской армии. Вероятно, это был гонец и его охрана. Еще раз, убедившись, что их только трое, а охраны нет, я решил, что для нас будет совсем не лишним, если они сами объяснят, кто они такие и куда направляются. Мои спутники поняли все и без слов и через мгновение, все было кончено. Три тела крепко связанные ремнями были нагружены на лошадей. В сумке одного из всадников нашлось несколько свитков. Как я ни старался, но разобрать надпись мне так и не удалось.
— Вероятно это какое-то послание, киданьское письмо. Значки похожи и на наши и на Сун, но прочитать все равно не получается, — сказал Агунай, заглянув мне через плечо. Я свернул бумаги и для большей надежности сунул их под куртку, было тихо, только храп лощадей, да треск сучьев в кострах нарушали тишину ночи.
— Посмотрите господин! Мы скоро увидим наше селение! Отсюда уже совсем немного осталось. Ночное приобретение трех лошадей значимо сказалось на скорости нашего продвижения.
Радость моих спутников увеличивалась с каждым шагом.
Агунай просто взлетел на заветный пригорок и замахал нам, чтобы мы тоже присоединились к нему. Но когда мы подошли поближе, радость на его лице сменилась удивлением.
— Что-то я никого не вижу. Они что, все в дома попрятались. Дымов тоже нет и вообще как-то тихо, не слышно ни коров, ни кур, вообще ничего.
Я подошел к нему. Действительно, село было видно очень хорошо. Можно было рассмотреть каждый дом, и каждый двор, вот только весь пейзаж совершенно не производил впечатления людного места. Человеческая жизнь всегда связана с множеством звуков и запахов. Там кричит домашняя птица, там кто-то кого-то зовет, там песню поют и так далее. Обычно их не замечаешь, но сейчас их просто не было. Никто не ходил между домами, во дворах не играли дети.
Мне это совсем не понравилось, день уже клонился к вечеру, и я предложил дождаться темноты и проверить, что происходит на самом деле. К тому же ночь обещала быть светлой. Агунай оставался стеречь лошадей, а я и Ди-Шу должны были направиться в село.
Он начал было протестовать, но Ди-Шу быстро его успокоил. Еще час мы пристально наблюдали за селением, однако ничего нового так и не увидели. Вскоре стало достаточно темно, и мы осторожно двинулись вниз по склону.
Подойдя к околице, мы уже были полностью уверены в том, что село брошено. В домах было темно. Словно призраки мы переходили от дома к дому и видели везде одну и ту же картину полного разорения. Темнота скрывала большую часть разгрома от наших глаз, но и того, что мы видели, было достаточно.
— Странно, почему же никого нет, ведь если монгольская армия прошла здесь, то они должны были убежать, а потом вернуться, и почему так противно пахнет падалью?
Я не стал отвечать. Да и как можно было что-то объяснить этому простому деревенскому пареньку, который еще совсем недавно мирно жил в своем селе, а убийство видел только во время охоты.
Неприятный запах усиливался, постепенно мы подходили к центральной площади. Я пытался убедить своего спутника повернуть назад, но он сказал, что должен побывать в отцовском доме, который стоит совсем недалеко. Но тут вышедшая из-за тучи луна залила все пространство мертвенно бледным светом.
Ди-Шу неожиданно вскрикнул и замер на месте. В одно мгновение я подскочил к нему, и, повалив на землю, оттащил в спасительную тень.
— Т…т…там. — Сдавлено прохрипел он. Показывая вперед трясущейся рукой.
Я посмотрел, но ничего не увидел, луна снова зашла за тучу, и на поселок опустился мрак.
