Снижение скорости означало, что "дакота" будет резко терять и набирать высоту, попадая в вихревые потоки, а у экипажа появится больше времени, чтобы рассмотреть преграду, которую предстояло проскочить. Чанг протянул полётную карту напарнику, который стал изучать дальнейший маршрут полёта. Правый поворот был простейшим решением проблемы, но он уводил в открытый океан. Сложная трасса грозила умножением навигационных ошибок.
- А вот и он, - отчётливо произнёс Чанг. Сью поднял голову и увидел грозовой фронт. Он был еще далеко, милях в пятидесяти. Сплошная стена грозовых облаков достигала двенадцати километров, а ветры стратосферы сделали их верхнюю часть плоской как стол. Эти грохочущие столбы с их вихревыми потоками могли легко опрокинуть авиалайнер или оторвать ему крылья.
- Для этой старушки это будет равнозначно полету через мясорубку, но выбора у нас нет, - сказал громко Сью. - Если у нас на борту найдут незаконный груз, то все надолго загремим в местную тюрьму Габон, Гвиания или Богана, безразлично. А там долго не живут. Но я не собираюсь лезть напролом: наша задача - проскочить под ним, если там окажется хоть маленькая щель.
Мэд Сью всматривался в ветровое стекло кабины. Надеясь на чудо: гроза сместится на восток, рассеется и в ней не появятся на высоте трёх километров появится брешь. Его надежды были напрасны. Грозовые облака простирались до самого горизонта, плотной массой доходили до восьми километров и только там разваливались на отдельные кучи.
- До Кларенса так продолжаться не может, - ободрил его Чанг и посмотрел на часы. - Там уже должна быть нормальная обстановка, - До него осталось миль сорок пять, через семь минут начинаем снижение.
- Как ты оцениваешь наше положение? - спросил Сью.
Азиат уперся карандашом в карту, точно на проложенный маршрут в тридцати милях не доходя Большого Элобея.
- С точностью до двух миль, - отозвался он. - Точнее сказать не могу.
- Внизу под фронтом видимость будет ужасной, - заметил Сью. - Как только мы там окажемся, я буду вести по приборам, а ты будешь впередсмотрящим.
Чанг кивнул.
- Оставь свою карту и смотри в оба.
- Тебя что-то беспокоит? - полюбопытствовал Бенъярд.
- Мы не знаем своего точного местонахождения, Генри. Высота над морем будет мизерной, а оно здесь кишит островами. Да, меня что-то беспокоит. С какой стороны не поглядишь, это просто жуткий полет. В иной раз я бы давно повернул и вопил о помощи по радио.
Бенъард молчал, переваривая услышанное.
- Мы, правда, и сейчас можем это сделать. Стоит только взять микрофон и сделать запрос. Кто-нибудь может нас услышать: самолет, корабль, да кто угодно. Все, что нужно для этого сделать, это включить микрофон и назвать себя.
"Дакота" нырнула сквозь сужающиеся каньоны кучевых облаков, уворачиваясь от турбулентных потоков. Пять градусов вправо - полет пятнадцать секунд, десять влево - еще пятнадцать секунд, пять вправо и самолёт вновь становился на прежний курс. Солнце скрылось в облаках, тучи становились всё темнее и плотнее. Сью поддерживал скорость в сто двадцать узлов, снижаясь со скоростью шестьсот метров в минуту. Радиопередатчик был настроен на волну Либервиля, но метания стрелки радиокомпаса, не оставляли надежды на уточнение курса. Джоав не выдержал; чтобы чем-то себя занять, он стал наводить порядок в салоне. На высоте полтора километра самолёт уже не мог увернуться от встречи с облаком и врезался в самую его середину. Это было обычное кучевое облако, его белая плена накрыла кабину. Сью выровнял самолет и сконцентрировался на приборах. Вдруг тучи сомкнулись сплошной стеной. Не было никакого смысла удерживать плавное снижение: Сью мог только сглаживать рывки самолета и надеяться, что он останется на курсе. Стрелка компаса дико металась из стороны в сторону. Неожиданно она успокоилась: самолёт выскочил на открытое место. Сью продолжал следить за приборами, поддерживая нужную скорость и темп снижения.
- Черт побери, куда ты нас завел, - раздался крик Бенъарда.
