- Хорошо, сэр. На территории дворца. Сейчас им выдают оружие. Завтра их переведут в полицейские казармы,- доложил Бенъард.
- Как жаль, Шеннон, что я смог Вам привезти только девять человек, всего девять, - произнёс генерал. - Ну что Генри, вы готовы лететь со мной?
- Да, сэр. Я сделал все необходимые приготовления.
- Кто Вас заменит на посту, Бенъард? - официально обратился к отъезжавшему Шеннон.
- Полковник, я уже обсудил кандидатуры с доктором. Комендантом дворца станет Эйнекс, моё место в Госсовете временно займёт Хорос, а Вы отгоните "мерседес" обратно во дворец, - неуклюже пошутил он в конце. Хоть Шеннон скорчил недовольную гримасу, внутри он понимал, что кандидатура коменданта является в данных условиях наилучшим выбором.
- Подожди, я тебе кое-что передам для Мэда Сью, - он быстро сбежал по лестнице в погреб, где хранилось оружие. Когда он вернулся, все его уже ждали у машин.
- Вот, - протянул он Бенъярду длинный предмет, завёрнутый в мешковину.
- Что это? - удивлённо спросил генерал.
- Антикварный винчестер 1867 года в прекрасном состоянии, - сказал Шеннон.
Конвой направился в аэропорт в прежнем составе, за исключением того, что Кот сел на переднее сидение "мерседеса", а люди генерала были заменены солдатами дворцовой охраны.
- Вы расстроены, полковник, - грустно сказал генерал. - Не надо. Вы сами видите: я не могу возглавить эту страну. Какими волками смотрели на меня местные вожди. Поверьте, через год или два они почувствую вкус власти и будут пострашнее социалистов. Я знаю... - он надолго замолчал. Закатное солнце светило прямо в заднее стекло автомобиля: зайчики бегали по спинкам сидений и лицам сидевших. - Но я вам помогу.
- Я рассчитывал на другое, сэр!
- Думаешь, я хотел прилететь с частным визитом? Нет! Но надо смотреть в глаза реальности. В Конакри сейчас находится отряд советских кораблей с батальоном морской пехоты на борту, а аэропорт оборудован для посадки стратегических бомбардировщиков ТУ-95. Совсем недавно русский эсминец гонялся за катерами, которые угнали повстанцы. Думаешь, русские постесняются высадится в Кларенсе, если узнают, что у власти здесь находятся иностранцы?
- Если вдруг в Ваших планах что-нибудь изменится, генерал...
- Не изменится, полковник, не изменится. Пока русские лезут в Анголу и Бисау... - генерал безнадёжно махнул рукой и стал смотреть в окно. После недолгого молчания он сказал: - И вот что ещё, я отдам оба уцелевших "миникона". Их даже не успели распаковать. Там ещ имеются прицелы, зарядные блоки и всякое другое имущество. Для организации погрузки мне и нужен Генри...
- Но, сэр?
- Да, да, да, не спорьте. Самолёты спрятаны в калабарских джунглях и ржавеет. Пройдёт два-три года и это будет никому не нужный хлам. Я с удовлетворением их Вам отдаю, найдите только самолт, который их вывезет оттуда. Документацию Ян уже передал твоему французику.
- Хорошо, сэр. Есть у меня на примете один такой. Бенъярд как раз с ним должен связаться...
- Вот и отлично, - генерал попробовал улыбнуться. - И ещё. Я попытаюсь уговорить ещё кого-нибудь из своих соратников перебраться в Зангаро, если пообещаете создать для них приемлемые для жизни условия.
- Конечно, сэр. Я сделаю всё возможное, - Шеннона покоробило пренебрежительное отношение Оджукву к его другу. Однако, сейчас было не к месту вступаться за Лангаротти.
- Вот и договорились. С первого августа Бенъард будет в Абиджане ждать Ваших распоряжений.
Машины въехали на лётное поле и приближались к "дакоте" Зумбаха. Её пилот сидел у шасси и о чём увлечённо разговаривал. В его собеседнике Шеннон узнал папашу Вилька.
- Ну да, они же соотечественники, - тут его осенило.
Генерал вылез из "мерседеса" и широкими шагами пошёл к самолёту. Вслед за ним поспешали майор Джоав и Генри Бенъярд, который нёс в руках подарок для Мэду Сью. Зумбах уже запускал двигатели У трапа генерал крепко пожал руку Шеннону:
- Как мы будем поддерживать связь в дальнейшем, сэр? - стараясь перекричать рёв двигателей, спросил тот.
- Вы знаете как меня найти, полковник! Если что-нибудь экстренное, пришлите Вашего французика или кого-нибудь ещё, - Оджукву говорил громко, не напрягаясь. Вдруг он улыбнулся каким-то своим мыслям: -Я договорился с доктором, что с правительством Зангаро будем контактировать через Морисона и Бенъярда. Теперь они имеют более, чем официальный статус. Это я - изгнанник...
- Спасибо, сэр, - Шеннон только сейчас осознал, как тяжело дались генералу эти слова. Отдавая свои последние самолёты, он признавал фиаско Биафры. Спустя сорок секунд после того, как убрали трап, "Дакота" начала двигаться. Её оба мотора работали, но чихали и кашляли, так как Зумбах их прямо из холодного состояния на полную мощность. Солнце уже село за горизонт, когда самолёт вырулил на взлётную полосу. Шеннон грустно следил за взлётными огнями, понимая, что это его последняя встреча с генералом. Его проект "Биафры в изгнании" оказался миражом, разбившимся о политические реалии. Он думал не столько о генерале, сколько о людях, его окружавших: о майоре Джоаве, Яне Зумбахе, Мэде Сью...
