— Все хорошо. — Я взяла ириску, но разворачивать не стала. Вообще-то я с радостью легла бы в постель, на мягкую байковую простыню, под покрывало с Холли Хобби, и смотрела бы из окна на яблоню, но не хотелось прослыть странной девчонкой, которую отправили с уроков домой, потому что у нее что-то с мозгами.
Когда я вернулась и села за парту, все уставились на меня. По классу пробежал шепоток — приглушенный, как шум отдаленного шоссе, как шорох далеких волн.
Остаток утра стерся из памяти, вплоть до звонка на большую перемену. В коридоре все надевали шарфы и шапки: июньский день был ясный, но очень похолодало, и от холода трескались губы, обветривались щеки.
— Куда-то перчатки пропали, — пожаловалась Эми.
Никто не обратил внимания, а мне помешал ответить туман в голове.
Эми снова порылась в сумке, потом забежала в класс:
— Миссис Прайс! Миссис Прайс, у меня перчатки украли!
— Ну вот, опять, — услышала я голос миссис Прайс, и она выбежала в коридор, на холод. — Не расходитесь, сначала проверю ваши сумки и карманы. Строимся в шеренгу.
С суровым лицом она обходила всех по очереди. Те, что стояли в хвосте, неловко переминались с ноги на ногу, поглядывая через плечо, не идет ли мистер Чизхолм. Когда настала моя очередь раскрыть сумку, миссис Прайс мимолетно улыбнулась мне. Вытащила мою коробку с завтраком, библиотечные книги — и вдруг изменилась в лице, посуровела.
Со дна она достала красные шерстяные перчатки Эми.
Все ахнули.
— Твои, Джастина? — спросила миссис Прайс.
Я онемела, лишь головой покачала. Значит, это я взяла? Почти все утро я туго соображала... Может быть, зачем-то я их положила к себе в сумку. Но зачем, никак не могла вспомнить.
Миссис Прайс что-то говорила. Я заставила себя вслушаться.
— ...объяснись, — призывала она. — Сейчас у тебя есть возможность оправдаться.
Она смотрела на меня в ожидании, но у меня отнялся язык. Я ведь здесь уже была? Стояла на этом самом месте, выслушивала обвинения? Приступ, сказала я себе, — приступ все мысли мне спутал.
— Я видела на перемене, как она по коридору слонялась, — сказала Паула.
— И в изоляторе она сто лет пропадала, — поддакнула Селена.
Тут заговорила Эми:
— Я, наверное, с утра уронила к ней в сумку перчатки. Сумки наши рядом висят, ну а я спешила — в этом и дело.
— Точно, Эми? — спросила миссис Прайс.
Эми кивнула.
— Джастина?
Кивнула и я.
Миссис Прайс испытующе посмотрела на нас обеих. И сказала:
— Ладно, люди, спектакль окончен. Идите отдыхать.
— Так и было на самом деле? — спросила я шепотом у Эми, когда все разошлись.
— Не знаю, — ответила она. — А ты что скажешь?
Добравшись до дома, я сразу же легла в постель и провалилась в сон. Часа через два меня разбудили голоса в гостиной — отец и миссис Прайс. Накинув халат, я тихонько вышла в коридор.
— И вот что еще, — говорила миссис Прайс. — Дело деликатное... В классе у нас завелся вор.
— Вор? — переспросил отец. — Джастина ничего не говорила.
— Ну... — чуть замялась миссис Прайс. — Ну... Сегодня я думала, что нашла у нее в сумке краденую вещь.
— Что?!
— Спокойно, спокойно — я ошиблась. Но все-таки вам не помешает знать, что обстановка сейчас в классе слегка... напряженная. Это тоже могло привести к приступу.
— Спасибо, — отозвался отец. — Спасибо, что навестили нас. Не всякий учитель так поступит.
— Джастина особенная, — ответила миссис Прайс. — Я в ней души не чаю. И с вами, конечно, тоже приятно увидеться.
— Взаимно, — сказал отец.
Когда я зашла, он вздрогнул от неожиданности.
— А-а, вот и моя девочка. Ну что, оклемалась?
— Вроде бы, — ответила я. Потолок казался прозрачным, в ушах отдавалось эхо.
— И посмотри, кто к нам пришел. Анджела о тебе беспокоилась — спасибо ей за доброту, да?
Миссис Прайс очаровательно улыбнулась, поманила меня на сине-белый диван с девушкой на качелях. Обняла за плечи и спросила:
— Что с тобой делать будем, дорогуша? А?
И, признаюсь, я попалась на крючок. Я особенная, во мне души не чают!
— Знаешь, — сказала миссис Прайс, — я только что восхищалась, как у вас в доме все блестит. Папа твой говорит, что это твоими стараниями. Вот мы и решили спросить: не нужна ли тебе небольшая подработка — убирать у меня дома?
— Подработка?
— Да. — Миссис Прайс рассмеялась. — Буду тебе платить. Думаю, карманные деньги тебе пригодятся, ну а мне пригодилась бы помощь.
— Да, хорошо, — согласилась я.
И она протянула мне ключ — ключ от дома.
Доктор Котари измерил мне давление, пульс и попросил встать на весы.
— В школе все в порядке? — спросил он.
Я кивнула.
— У Селены только и разговоров, что про вашу учительницу. Миссис Прайс то, миссис Прайс се.
— У Джастины то же самое, — вставил отец. Губы его дрогнули в улыбке.
Доктор Котари передвинул гирьки на весах. На углу стола стояла семейная фотография: Селена и ее хорошенькая сестричка в одинаковых блузках.
— Можно подумать, она летать умеет, — продолжал доктор Котари. — Ох уж эти девчонки, да еще в таком возрасте!
— Стоит ли нам волноваться? — спросил отец. — Я про приступы. Едва мы обрадовались, что она переросла...