У меня много задач, и вовремя уклоняться от чересчур загребущих рук Люциуса – одна из самых простых. Ральф велел мне искать доказательства того, что король Раймонд умер насильственной смертью, и я пользуюсь любой возможностью, чтобы подслушивать, подглядывать, запоминать чужие слова. Я уверена в его правоте, я даже догадываюсь, какой яд могли использовать преступники. Да, придворный лекарь не нашел следов отравления, но это не значит, что их не было. К примеру, экстракт крайне редкого папоротника с Ильенских островов мгновенно останавливает сердце при испуге. Ничего сложного: напоить короля, а ночью напугать его – вот и нет человека. Причем пить вино с добавленным ядом мог хоть весть двор – а умер именно тот, у кого проблемы с ночными кошмарами.
Короля было жаль, он мне нравился. Умный и спокойный старичок, хоть и излишне нервный в последние дни. Да, жаловался на дурные сны, на то, что быстро устает. Выписал себе лекаря из Ниххона. Согласно моим книгам, которые я в последние дни изучала более, чем тщательно, страхи короля и его усталость могли свидетельствовать о сердечной недостаточности, но выглядел он бодренько. Словом, подозревать при дворе, возможно, и подозревали, но никто ничего предъявить не мог.
В конце лета мне пришло письмо из Эльзании. Тетушка Агнесс, которая заменила мне мать, умерла. Аптечная лавка осталась в наследство мне. Я проплакала несколько дней, умоляла Ральфа отпустить меня если уж не на похороны, то навестить родных, но он жестко заявил, что ему я всяко нужнее, чем родственникам, которым несколько лет было на меня совершенно плевать. Времена были такие, что Северная коалиция и дня не могла прожить без своей лучшей шпионки. Я никуда не уехала, конечно, потому что спорить с Ральфом бессмысленно: он может сделать всё, что угодно. И в кандалы заковать, и в клетку, и еще что-то придумать. Я уже давно не питала иллюзий по поводу своего брака. Любовь? А была ли она – любовь? Мы беззастенчиво использовали друг друга. Все деньги, которые попадали мне в руки, я отправляла в Эльзанию сначала тете, потом дядюшке Амбруазу, оставив себе лишь небольшую сумму на случай побега.
Пахло жареным. Жареным пахло так сильно, что я давно не могла нормально спать, просыпаясь по ночам с криками. А еще я страшно устала: пребывание птицей сильно выматывает. На всякий случай приготовила всевозможные противоядия для себя и мужа. Тщательно запирала дверь спальни. А на утро горничная красиво укладывала мне кудри, подводила глаза и губы, затягивала корсет, восхищаясь, что моя талия с каждым днем всё тоньше, и помогала надеть туфли и перчатки. Я отправлялась во дворец, где вместе с кучкой других знатных дам праздно проводила время: гуляла по саду, сплетничала, кокетничала с гвардейцами и прочей шушерой, которой при Люциусе стало слишком много. И, скрываясь за кустами, обращалась птицей и летела к окнам королевского кабинета. Моя тактика не могла не дать плодов.
- Ваше величество, мы получили новые вести с Севера. Ваш брат собирает войска. На его стороне тамошняя знать.
- Скажи что-нибудь новое. Вазиль собирает войска последние несколько лет.
- Но раньше он никогда не покидал своих угодий, а сейчас он и его люди везде, даже в столице. Может быть, стоит…
- Грейсон, в чем мы можем его обвинить? Со смерти отца не прошло даже полугода. Мы не имеем права сейчас даже отменять его назначения, как это будет выглядеть?
- Ваше величество…
- И без того уже нам чуть ли не в лицо говорят, что мы виновны в смерти отца…
- Ваше величество, тише, тише! Я надеюсь, бумаги надежно спрятаны?
- Надежнее некуда.
Я не верила ушам и глазам. Люциус вот так запросто хранит при себе ТАКИЕ вещи? А он подходил к каминной полке, нажимал на завитки, заглядывал в выскочивший ящичек и, удовлетворенно крякнув, снова его закрывал.
Разговор продолжался. Король и его советник обсуждали налоги, войска и планы, нужно было бы слушать и запоминать, но в ушах у меня шумело от волнения. Сейчас они покинут кабинет, а я…
===
Флакон был прохладным и гладким, острые грани приятно давили на подушечки пальцев. Его хотелось держать в руках, ловить солнечные лучи, катать между пальцами, разглядывать. Он был словно драгоценность. Бумаги были не такими интересными, к тому же ветер трепал их, норовя вырвать из рук.
Куда их прятать? Домой нельзя - слишком опасно. Я понимала, что при малейшем подозрении к нам придут гвардейцы и разнесут дом по камушкам. Значит, нужно прятать во дворце. И если яд - запросто, хоть бы и в щель между черепицами, то куда девать письма? Разве что туда, где этих писем немерено? Спрятать дерево в лесу, спрятать курицу в курятнике!
Сейчас... ещё немного подышу. Тяжело мне так долго птицей, особенно после клетки. Мой предел - час, не более. А сколько я просидела на окне у Люциуса - Бог весть. Флакон с ядом засунула в щель между трубой дымохода и черепицей, которая чуть сдвигалась. Если не знать, где искать - нипочём не найдёшь. Вряд ли Люциус затеет ремонт крыши - в казне попросту нет на это денег. Но если и затеет - то при чем здесь графиня Волорье?
