- Вы оба нужны мне здоровыми, - делая строгое лицо, поясняю я. - Так что пейте, ваше высочество. Вы ведь переоделись?
Принц истово кивает, прихлебывая ароматный напиток. Я отхожу, чтобы не мешать им обсуждать мою персону.
В замок Клебсона мы добирались почти две недели, хотя можно было гораздо быстрее. Но с нами шло войско – часть пешком. Были и телеги с припасами. Оказывается, это вдвоем и в карете или верхом – быстро. А войско – оно медленное.
Было тяжело и тошно. Я сто раз на дню жалела, что ввязалась в это сомнительное мероприятие. Походные условия меня вымотали. Хотелось нормально помыться. Хотелось поесть чего-то более приличного, чем похлебка, сваренная на костре. Хотелось, в конце концов, уснуть не в шатре, где поддувает из всех щелей, а в постели – причем не в одежде. И вдвоем с мужчиной. Тем самым мужчиной, с которым я едва могла теперь перекинуться парой слов в день, потому что рядом со мной постоянно крутилась местная знать. Единственная женщина в лагере пользовалась популярностью.
Мужчина, впрочем, чувствовал себя вполне комфортно, был безобразно бодр и подозрительно спокоен. И даже успевал постирать свою заляпанную грязью одежду в ручье или речке, а потом сушил ее у костра. Каюсь, дважды я украла его нижнюю сорочку, потому что сама я к ледяной воде даже спускаться боялась, а у меня смены белья почти не было. Только те две пары рубашек, которые я захватила с собой, и белье, подаренное Ижен. А мне хотелось переодеваться в чистое хотя бы через день.
Поэтому, когда мы прибыли в замок Клебсона – разумеется, мокрые насквозь, потому что дожди на Севере кончатся лишь тогда, когда выпадет снег, я едва не взвыла от счастья. Нас здесь ждали, причем в хорошем смысле. И здесь были горничные!
Меня окружили женщины, чуть ли не насильно раздели и запихали в ванну, где натерли мочалками, вымыли и высушили полотенцем волосы и надели на меня поразительно свежую ночную рубашку.
Комната, выделенная мне, была жарко натоплена. Выходить из нее на ужин мне совсем не хотелось. Наконец-то я могу побыть одна, без всех назойливых поклонников! Я и еду попросила принести мне сюда. Боже, неужели передышка? Только все равно – тошно. Как будто чего-то не хватает. Или кого-то.
- Ты не знаешь, где мой телохранитель? - будто бы рассеянно спросила я девушку, собиравшую грязную посуду.
- Ниххнец? В конюшне, - ответила та.
- Почему это в конюшне! - возмутилась я. - Что за неуважение к моим людям!
- Нет, госпожа, что вы! - испугалась горничная. - Он сам так решил. Замок большой, укрепленный. Охраны много. Господин воин сказал, что за вас можно не беспокоиться, а на конюшне тише, чем в общем зале, где все гости. Он сможет там побыть один и помедировать.
- Помедитировать, - поправила я горничную. - Его накормили?
- Да, конечно!
- Что ж, тогда буду спать. Ты ведь ночуешь со мной? Ляжешь за дверью. Есть где?
- Да, госпожа графиня. Там есть кушетка.
- Здесь много чужаков. Я надеюсь, ночью меня никто не побеспокоит. Стоило бы позвать Акихиро, чтобы он охранял мою честь. Но я верю, что ты справишься с этим не хуже.
- Конечно, госпожа, я никого не пущу! Вы не волнуйтесь, здесь крепкие запоры!
- Спасибо, милая. Я так рада, что здесь обо мне заботятся!
Девушка окинула взглядом небольшую, но уютную спальню с огромной кроватью. В этой кровати могло спокойно разместиться полдюжины человек. Горничная проверила, есть ли вода в кувшине для умывания, выглянула в окно: высоко, а под стеной обрыв. Я прекрасно понимала, для чего меня поместили именно сюда. Не сбежать - убьешься. Графиня Волорье нужна им живой и невредимой, но под присмотром. Надеюсь, ко мне и в самом деле сегодня не наведается никто, потому что на ночь у меня свои планы.
Служанка заплела мне волосы в косы. Расстелила постель. Окно я попросила плотно не закрывать - пусть ночной ветер приносит запахи гор. Нет, мне не холодно, к тому же горит камин. За моей спиной щёлкнул замок - эти глупые люди действительно боятся, что я убегу. Хотела бы - убежала бы. Тоже мне, тюремщики. Они ведь до сих пор так и не узнали, как я обманула Люциуса.
Плевать! Я так больше не могу! Мне нужен Хиро. Его руки, его нежность, его голос. Рядом с ним я становлюсь сильнее.
Повела плечами, встряхнулась - и вот уже нет в запертой комнате женщины – есть только маленькая птичка, сидящая на подоконнике и крутящая головой.
