Ада бросает на меня растерянный взгляд. Поведение принца очень благородно, но место рядом с ним только одно. Вазилевс пристально смотрит на меня, а я улыбаюсь. Всё верно. Я никуда не денусь, а она – новое лицо, новая союзница. И, насколько я ее знаю, очень полезная союзница. Уверена, Вазилевсу и Аде найдётся, о чем поговорить. Жаль только, что принцу едва за тридцать, а Аде почти сорок. Соблазнит она его легко, но долго рядом с ним не продержится.
Морозный осенний день радовал высоким бледно-голубым небом и рыжим солнцем. Для меня нашли плащ – толстый, длинный, с тёплой подкладкой и большим капюшоном. Плащ был такой же рыжий, как опавшие листья, как ветки деревьев, сверкающие на солнце, как мех лисицы, которых в этих местах было видимо-невидимо. Я дожидалась отъезда во дворе. Замок и его обитатели успели надоесть мне до чёртиков. Хотелось куда-то мчаться, тем более, что погода как никогда располагала к путешествию. Уже выпал первый снег, а значит – минимум неделю будет стоять ясная морозная погода. Во дворе меня нашла Ада – в чёрном бархатном плаще того же покроя, как у меня. Мы постояли рядом, обсудили погоду, порадовались разумности принца, что дождался окончания дождей, а потом перешли к разглядыванию воинов и прочих дворян.
- Так с кем из этих великолепных мужчин ты спишь? – поинтересовалась Ада непосредственно.
- Ни с кем.
- Моя скромная Эва! Ты можешь запудрить мозги любому человеку в этом замке, кроме меня. Я знаю тебя лучше всех. Я помню тебя ещё малышкой...
- Да-да, скажи ещё, что ты меня на коленях качала, мамочка, – здесь, в Ранолевсе, во мне просыпалась та самая Эва, которую тщательно вылепливал Ральф Волорье.
Надменная холеная сучка, безразличная ко всем, кроме себя.
- Хорошо, – уступила Ада, легкомысленно пожимая плечами, хотя в ее глазах мелькнула обида. – Принц? Самый сильный?
- Я с ним не сплю.
- Тогда я могу?..
- Ты очень меня этим обрадуешь, – сообщила я. – Никогда не видела человека, которому так нужно потрахаться.
Ощущение колючего взгляда заставило меня поежиться. Я обернулась, встретившись глазами со своим телохранителем, державшим на поводу мою кобылку и своего коня. Он явно слышал весь разговор. Мне вдруг стало неловко, что он видит меня такой. Я отвернулась и спросила у Ады:
- Ты не боишься?
Она молча смотрела на меня своими черными глазами, и я понимала, что никогда её не знала на самом деле. Под маской легкомысленной мартышки, как она сама любила себя величать, я неожиданно разглядела очень сильную и очень несчастную женщину.
- Мне нечего больше бояться, – твердо сказала она.
- А дочь? – вырвалось у меня.
- Ива в безопасности на Островах.
- Разве ты не хочешь её забрать?
- Нет. Я никогда больше не увижу её. Так лучше для нас обеих.
Ада вскинула подбородок и отошла, не давая мне продолжить расспросы. Может, оно и к лучшему. Тема детей слишком болезненная.
Я осталась одна посреди этой толпы беспорядочно снующих людей.
- Ваша лошадь, графиня, – негромко окликнул меня Хиро. – Позвольте вам помочь.
- Поедешь рядом со мной, – приказала я, как и положено даме моего статуса. – Мне неспокойно.
- Я понял.
Он помог мне забраться в седло, с едва уловимым лукавством в глазах задержав руку на моем бедре. Я слабо улыбнулась. Одним лишь жестом он мог меня ободрить.
Акихиро вскочил на своего коня и потрусил во главу процессии, туда, где уже был готов к выезду принц Вазилевс. Это он правильно решил: если ехать в середине, можно измазаться в грязи с ног до головы.
- Не могу не заметить в очередной раз, что вы выбрали лучшего защитника из возможных, – спокойно заметил принц, едва мы к нему приблизились. – Как вам удалось заполучить преданность этого неподкупного? А, Акихиро? Признавайся, сколько тебе платит графиня Волорье, что ты забыл про меня?
Я до сих пор не понимаю, в каких отношениях эти двое. То они не замечают друг друга, то общаются, как братья.
- Госпожа Волорье мне вообще не платит, – мягко ответил Хиро. – Это я готов платить, чтобы быть рядом с ней.
- Вот как? Чем же она заслужила подобную любовь? – взгляд принца стал острым и каким-то... обиженным, что ли.
- Она сняла с меня маску... и не испугалась того, что под ней.
Я прикусила губу. Слова Хиро доставили мне почти болезненное удовольствие.
- Ты в неё влюблен, – утвердительно кивнул Вазилевс.
- Да.
- Что ж, понимаю, – ехидно скривил губы принц. – Я подобных чувств не удостоился бы никогда, да это и к лучшему. Я всё же предпочитаю женщин.
Он нашёл глазами Аду и, пришпорив коня, догнал её, оставляя нас с ниххонцем почти наедине.
- Зачем ты ему так сказал? – сердито спросила я.
- Затем, что мы с ним хорошо знаем друг друга. Мы ели из одной миски и спали на одном одеяле. К тому же... ночь в конюшне позволила мне предположить, что ты в самом деле любишь меня. Или я ошибся?
Акихиро посмотрел на меня до странности холодно, а я вдруг испугалась этого взгляда. Так, кажется, смотрел на меня Ральф, когда хотел чего-то добиться. Губы задрожали, не в силах вымолвить то, что он желал услышать.
