Взмахнула крыльями, вылетая из окна, рассмеялась и ощущения свободы и ветра в крыльях. Облетела вокруг замка, безошибочно найдя конюшню. Через слуховое окно под деревянной крышей я влетела внутрь. Здесь тихо. В самом деле никого нет, только лошади в стойлах. В замке Клебсона конюшни просто огромные, можно разместить целую армию. Конюхи спят в специально огороженной клетушке у входа, у них тут настоящая комната. Есть стол, на котором пустой кувшин с запахом браги и опрокинутые кубки. Есть койки с тюфяками, где громко храпят три мужика. Есть жирный кот в ногах у одного человека и две собаки неопределённой породы, лежащие под столом. Двери конюшни заперты на засов. Каменные стены прочные и толстые. Хорошие конюшни, надёжные. И тёплые.
Акихиро нашелся в одном из дальних отсеков. Коней здесь не было, только поломанная упряжь и требующие починки седла. Мой ниххонец мирно спал на соломе, подстелив под себя какое-то одеяло. Его лицо во сне было спокойным, мягким, почти как у ребёнка. Но я знала, как обманчива эта безмятежность. Страшно даже оборачиваться - он может убить раньше, чем сообразит, кто перед ним. Села на стропило, громко чирикнула. Узкие чёрные глаза мгновенно распахнулись. Сна у Хиро как не бывало. Он сел, потер лицо руками, огляделся. Я чирикнула снова, привлекая внимание, а потом без страха слетела в его руки, оборачиваясь.
- Ли, - прошипел он. - Сумасшедшая! Да еще раздетая! Простынешь!
Он мгновенно укутал меня в свое кимоно, брошенное рядом на солому. Я блаженно вздохнула, прижимаясь к его груди.
- Что-то случилось? - спросил Хиро, отчаянно зевая. - Ты узнала что-то важное?
- Случилось, - ответила я. - Я соскучилась. По тебе.
- Ты пришла только потому, что соскучилась? - не поверил он. - Ли, нельзя же быть такой безрассудной! Нас могут услышать!
- Конечно, могут. Особенно, если ты будешь так громко шептаться.
- Ли...
- Молчи. Нет, не молчи. Ты скучал?
- Каждое мгновение, - не раздумывая, ответил он. - Но так нельзя, милая.
- Можно, - мотнула головой я, обвивая его шею руками. - Люблю тебя.
С длинным вздохом он сдался, стискивая мои бока своими железными пальцами и жадно приникая к моим губам. Сильные руки сминали одежду, зарывались в волосы, растрепывая косы, губы спускались по шее ниже: к ключицам, к груди. Он нетерпеливо задрал подол сорочки, с явным удовольствием обнаружив отсутствие белья, а потом, не медля, не тратя времени на прелюдии, стянул с себя штаны и усадил меня на свои бедра. Я всхлипнула, запрокидывая голову. Хорошооо... как же мне не хватало его горячей твёрдости, его рук, его тела! Хиро откинулся на спину, длинные чёрные волосы разметались по белой соломе. Я замерла, непонимающе глядя на него. Он дернул бёдрами, глядя на меня с насмешкой: дескать - сама пришла, сама и води в этой игре. Что ж, а я вовсе и не против. Задрала черную рубаху, провела ногтями по гладкой твердой груди, оставляя следы. Хиро прищурился, выдыхая воздух сквозь зубы. Я приподнялась и опустилась, поерзала на его члене, с восторгом видя, как меняется его лицо. Смотреть на него было даже интереснее, чем ловить свои ощущения: как он прикрывает глаза, облизывает губы, морщит нос и еле слышно постанывает. Он мне доверял, не скрывая своих эмоций, полностью расслабившись, и от такого восхитительного зрелища меня всю трясло. Я сжимала коленями его бока, раскачиваясь и изгибаясь волной. Пальцы Хиро гладили мои бедра, тело двигалось навстречу мне, но он совсем не пытался перехватить инициативу, и я понимала, что сегодня не он меня любит, а я им... владею. Это было странно и волнующе. Я - и главная! Склоняюсь, чтобы поцеловать его в губы... и совершенно теряю голову. Моя власть заканчивается. Хиро вдруг сжимает мои ягодицы - цепко, больно, сладко - и начинает с силой вбиваться в меня. С губ срывается даже не стон - скулеж.
- Шуметь нельзя, - шепчет он. - Стонать нельзя. Нас не должны заметить.
Я послушно зажимаю рот руками, но это помогает слабо. Сама мысль об опасности, о том, что мы нарушаем все правила, ставя под угрозу планы, возбуждает ещё больше.
- Помоги мне, - тихо прошу я, и Хиро мгновенно сдергивает меня с себя и укладывает на одеяло лицом вниз. Его губы скользят по моей спине, собирая капли пота, ладонь крепко зажимает рот. А дальше начинается настоящая вакханалия. Хиро буквально таранит моё тело, берет меня грубо, быстро, жадно. Вторая рука сминает мою грудь. Я задыхаюсь от сладких судорог, выкручивающих тело, мычу в его ладонь, содрогаясь. Хиро громко стонет - и этот человек просил быть тише! - и падает на меня всем своим немаленьким телом.
- Эй, ниххонец, чего шумишь? - раздаётся сонный голос из темноты конюшни.
Я мгновенно перекидываюсь птицей, взлетая под потолок. Свет фонаря заставляет Хиро жмуриться, он ругается сквозь зубы, запахивая одежду.
- С кем это ты? - подозрительно спрашивает так некстати проснувшийся конюх, обводя взглядом беспорядок и отсутствие некоторых частей костюма ниххонца.
- Сам с собой, - благожелательно сообщает Хиро, издевательски сверкая зубами и подтягивая штаны.
- Дрочил что ли?
- Тебя что-то смущает?
