Птица, лишенная голоса полностью

Вмоей груди поселилось огромное счастье. Я раскрыла ребра и собственноручно поместила его внутрь. Я дала ему возможность медленно прорастать внутри, питая его своими слезами. Я думала, что дверь, на которую я извергала свою ненависть, никогда не откроется; и казалось невозможным, что это все-таки случилось. «Это жизнь, вот так ты должна чувствовать ее дыхание», – скажете вы. Дыхание, что соединяет раскрытые ребра и питает твое счастье…

Я как будто заново училась дышать. Даже помидоры, которые я сейчас держала в руках, приобретали в моих глазах какой-то тайный смысл. Солнце сегодня не светило так ярко, но казалось, что сегодня оно взошло специально для меня. Оно освещало своими лучами осенний воздух, который дышал со мной в такт. Мне сложно описать тот покой, который поселился во всем моем теле. В моих жилах вместо крови текла вера; вера в светлое будущее.

– Мне добавить специи к картошке, сестра? Или в этом доме кто-то не ест приправы? – спросила меня Сена, и я тут же вернулась в реальность. Идея вместе приготовить завтрак пришла мне, однако Сене нравилось это занятие больше моего. – Или сделать оба варианта? Со специями и без?

Я поджала губы:

– Не думаю, что они вообще заметят разницу.

Они все равно едят, как горные медведи.

– Можешь сделать со специями, милая. Если не понравится, пусть не едят, что нам от этого? – Я мелко порезала помидоры и добавила их к жареному луку и сладкому перцу. Да, мне кажется, что менемен[55] нужно готовить с луком. – Ты пожаришь сосиски? А то Акдоганы скоро проснутся.

На самом деле с того момента, как я уснула, прошла всего пара часов. Пока я ждала возвращения Карана и Омера, Сена уснула у меня на коленях. Ариф, который сидел рядом и не мог оторвать глаз от прекрасного личика Сены, вместе со мной дожидался возвращения Акдоганов. Когда же Каран и Омер под утро вернулись, оба выглядели вполне целыми и невредимыми. Они тут же направились наверх, чтобы поспать, и мы с Арифом тоже решили разойтись по своим комнатам. Ариф предложил понести спящую Сену на руках, на что Каран сказал ему только: «Не сочиняй». Я засмеялась, Сена проснулась от моего голоса и сама поднялась наверх.

Кажется, Каран забыл, что совсем недавно обнимал тебя.

Поспав пару часов, мы с Сеной проснулись и направились на кухню готовить завтрак. Меня беспокоило, что до ее отъезда осталось совсем немного времени, но я старалась не показывать своей грусти. Я чувствовала, что скоро мы снова увидимся.

– Когда обычно просыпается Ариф? – спросила Сена, и я тут же нахмурилась. Когда она произнесла имя «Ариф», ее голос предательски дрогнул.

– Все хорошо, госпожа Сена? Какое вам дело до мистера Великана? – спросила я, и ее щеки тут же стали пунцовыми.

– Эфляль! – сказала она застенчиво. – Ладно, ты все поняла. Почему ты смущаешь меня?

Я подошла к ней и ущипнула за щеку.

– Потому что ты мне ничего не рассказываешь!

Я потянула ее за руку и заставила присесть на стул. Выключив плиту, я встала перед ней и взволнованно продолжила:

– Давай! Хочу знать все в деталях. Как вы впервые заговорили?

Сена начала нервно покусывать губы и перебирать пальцы.

– Твой брат Ясин дал мне его номер. Я позвонила ему, когда приземлилась. Он уже ждал меня на выходе из аэропорта, тут же подошел и поздоровался. Когда я в первый раз его увидела, я как будто… – Она сглотнула и улыбнулась: – Я почувствовала, словно обнаружила то, что давно потеряла. Ты скажешь, что мы знакомы всего-то пару часов, но именно так я себя почувствовала. Ты подумаешь, что я сумасшедшая, если я скажу тебе, что мне кажется, будто он тоже ко мне что-то чувствует?

Когда она произнесла это, ее глаза сузились. Я взяла ее за руку и улыбнулась:

– Может, это и есть любовь с первого взгляда, моя Сена?

– Ты так думаешь? – В ее голосе появилось детское волнение. – Разве такая она, любовь? Когда знаешь кого-то пару часов, а по ощущениям, словно несколько лет – так чувствует себя влюбленный человек? Так, словно ты дышишь только для него одного?

Когда я увидела, сколько счастья было в ее улыбке, на глазах невольно появились слезы.

– Думаешь, он чувствует то же самое? – спросила она.

– Мне кажется, он влюблен в тебя даже сильнее, – произнесла я и повернула голову, услышав какой-то звук. Позади нас стоял Ариф, смотря на нас обеих с широко раскрытыми глазами. Он наклонился, чтобы подобрать нечаянно оброненный на пол ключ.

– Ариф? – удивилась я. – Что ты тут делаешь?

– Да я только что пришел, – сказал он, поспешно выпрямляясь во весь рост. – И у меня с ушами беда. Какая-то проблема со слухом, – попытался увернуться он. – То есть можете хоть в ухо орать, я не услышу. То есть я хотел сказать, что ничего не слышал… Вот, до скорого.

С этими словами он быстро развернулся и тут же выскочил из кухни.

– Он все слышал! – заволновалась Сена. – Точно слышал! Проклятье!

Она тут же вскочила со своего места. Я тоже поднялась на ноги.