Птица, лишенная голоса полностью

Я поняла, что он хотел сказать, но не ответила. Сказать, что даже если ручку держит один и тот же человек, его подпись всегда будет отличаться? Но нет, я не могла спорить. Я пыталась успокаивать себя, старалась избавиться от поселившегося в груди страха. До безумия боялась, что то, что произошло с Омером, когда-то случится и со мной. Слушая, как стучало его ноющее сердце, я боялась того, что готовила мне судьба.

– Иногда любовь… – начала я.

Мы одновременно вздохнули.

– Любовь иногда – это броситься навстречу смерти, это ходить босиком, несмотря на то, что после такой прогулки заболеешь и умрешь, но все равно продолжать. Разве не так? Разве иногда любовь не стоит этого, Омер?

– Действительно, разве она не стоит этого, маленькая птичка? – сказал он так, словно верил в это всем сердцем. – Не важно, как сильно потом тебе будет плохо, все, что касается любви, стоит того, чтобы прожить ее. Можно отдать свою жизнь всего за пару секунд любви и все же не жалеть о своем выборе.

Я сглотнула.

– Но… – начал он, и я поняла, что сейчас он скажет что-то плохое, но Омер остановился.

Возможно, он хотел сказать: «Никогда не влюбляйся», но не смог. Даже если твоя любовь причиняет боль, ты должна знать: «За любовь нужно умереть, тогда это и будет любовью»[65].

Какое-то время мы просто молчали и сидели рядом, пока наши слезы не прекратились. Я отошла от него и пересела на другое место. Когда наши взгляды устремились на дверь напротив, я поняла, о чем он сейчас думал. Он думал о своей жене, о радостных временах и, возможно, о своем неродившемся ребенке. Я делила с ним это молчание. Однако если мое молчание было вызвано горечью в груди, то молчание Омера казалось лавиной, обрушивающейся с огромной высоты.

Если бы несколько месяцев назад мне сказали: «Ты будешь жить в одном доме с людьми, которых никогда раньше не видела, и делить с ними общую боль», я бы ни за что не поверила. Хоть в то время быть в одиночестве казалось мне тяжким испытанием, я была готова встретить одиночество, словно старого друга. Поэтому ситуация, в которой я оказалась сейчас, казалась невозможной. Не думала, что разломать мой панцирь будет так легко. Как будто жизнь, которую я вела много лет, была лишь подготовкой к нынешней моей жизни. Как будто я всегда нуждалась в них, а они – во мне.

Может, именно это и есть место встречи разбитых сердец?

Дверь открылась. Вошел Каран, сказав с порога:

– Ляль, я уже полчаса жду, когда ты придешь.

Я поднялась с места и, не дав ему одуматься, обняла его. Я не хотела, чтобы судьба Омера постигла и Карана. Между нами еще ничего не было, а я уже боялась потерять его. Справившись с секундным удивлением, он обнял меня в ответ.

– С тобой все в порядке? Ты плакала?

Я не ответила. Я полагала, что, взглянув на Омера, он тут же поймет, о чем мы говорили. Обняв меня крепче, он глубоко вздохнул, уткнувшись в мои волосы.

– Моя красавица…

Я шмыгнула носом:

– Сам ты красавец!

Услышав позади смех Арифа, я подняла голову и перевела на него взгляд.

– Красавец? Это он-то? – спросил Ариф, словно его очень позабавила моя фраза. Каран схватил меня за подбородок и развернул к себе.

– Только не называй меня так при всех, договорились? – с нежностью произнес он. – Особенно когда мы на работе.

– Хорошо, красавец, – ответила я. Он нахмурился.

– Ляль, прошу, – сказал он предупреждающе.

Я пожала плечами. Он не стал продолжать препираться и посмотрел на Омера.

– Они скоро приедут сюда. Ты готов?

– Да, – просто ответил Омер. Из-за слез его голос дрожал. Он встал, чтобы умыться и привести себя в порядок. Тут я поняла, что все еще обнимаю Карана, поэтому тут же отстранилась от него.

Мы же планировали его игнорировать?

Мы это и так делаем.

Конечно, обнимая.

Я откашлялась и перевела взгляд на Арифа.

– А ты пойдешь на встречу? Или, может, вместе проведем время?

Ариф бросил взгляд на Карана и ответил:

– Я останусь с тобой.

– Собрание может затянуться, – сказал Каран. – Ариф будет рядом. Я не хочу, чтобы ты оставалась дома одна. Сможешь подождать в офисе?

– Хорошо.

В этот момент в кабинет вошла Айшегюль.

– Они поднимаются на лифте, господин Каран.

Каран, приобняв меня за талию, проводил в свой кабинет. Омер, который уже стоял у лифта, завидев нас, улыбнулся и подмигнул мне. Я улыбнулась ему в ответ. Меня немного успокоило, что он так быстро переключился на деловой настрой.

– Увидимся после собрания, – сказал мне Каран, поцеловав в висок, и я заметила, как глаза окружающих расширились от удивления.

Все смотрели на нас в замешательстве. Кто-то из работников даже толкнул другого локтем, указывая на нас.

– Пока, красавица.

Но только я отошла от Карана, как тут же резко остановилась, заметив человека, выходящего из лифта. Передо мной стояла тень из моего прошлого.

Артур недоверчиво смотрел на меня в ответ. Он подошел ко мне, игнорируя сотрудников, которые здоровались с ним.