Раздался звук входящего вызова на его телефоне. Я начала открывать дверь машины, но он тут же остановил меня:
– Эфляль, не выходи!
– Но Ариф снаружи! – закричала я. – Мы что, оставим его там? Он же на улице!
В этот момент передняя дверь открылась, и Ариф влетел в машину, сев на водительское кресло.
– Здесь Баран Демироглу. Пока он на нас не нападает, – сказал он в спешке.
Я подумала, что он говорил это нам, но на самом деле Ариф все еще разговаривал по телефону.
– Конечно, я никогда ему не позволю, брат. Да, буду защищать как себя самого… Спасибо.
С этими словами он отключился и развернулся ко мне.
– Йенге, не вздумай выходить из машины. Не паникуй! – предупредил он и снова открыл дверь.
– Ты что, издеваешься? – закричала я ему вслед. Он заставил меня сесть в бронированную машину, а сам вышел, подвергая себя опасности.
Пока Батухан сообщал кому-то по телефону адрес, я со страхом в сердце наблюдала за Арифом. Я не могла отчетливо видеть, что происходило на улице, потому что вокруг нашей машины выстроилась стена из телохранителей. Но я заметила, что Ариф стоял перед большим джипом и с кем-то разговаривал. Чуть позже из машины вышел пожилой мужчина, и я тут же поняла, кто это, хотя ни разу в жизни его не видела. Это был Баран Демироглу. Палач из моего прошлого.
– Вот ведь попали!.. – зарычал Батухан. – Они перекрыли въезд. Никто не сможет к нам проехать!
Я не слышала, что он говорил дальше. В ушах звенело, а я не могла оторвать взгляд от лица Барана Демироглу, который всем своим видом напомнил мне отца. От ужасающего сходства мое сердце невольно замерло. Так мог бы выглядеть мой отец, если бы ему позволили состариться?
В моей голове зазвучал его голос:
Но я не смогла произнести ни слова. Я вытерла слезы, не понимая, когда я успела заплакать, и продолжала наблюдать за ним из машины.
– Эфляль? – спросил Батухан, коснувшись моей руки.
Он протянул мне телефон.
– Это Каран.
Дрожащими руками я взяла телефон и приложила его к уху.
– Ты к нему не выйдешь! – тут же произнес Каран. – Не важно, что он тебе скажет, что будет обещать, ты не пойдешь туда. Как бы он тебя ни уговаривал. Ты меня услышала? Не паникуй! Через десять минут я буду там. Ты не сделаешь ни шагу, не узнав его истинных намерений. Хорошо?
Он кричал в трубку, и я слышала шум двигателя, понимая, что сейчас он мчался ко мне навстречу.
– Уже поздно, Каран, – сказала я сердито. – Возможно, мне следовало уже давно это сделать.
Слова, сорвавшиеся с моих губ, были последними, что он от меня услышал. Я передала телефон Батухану.
– Нет, не надо! – услышала я Карана, который пытался достучаться до меня.
Батухан тоже что-то мне говорил, но я уже не слушала; открыв дверь, я вышла из машины. Звук, раздавшийся на тихой улице, заставил всех собравшихся в переулке людей обернуться.
– Йенге, вернись в машину! – приказал Ариф, а Батухан, схватив меня за руку, попытался остановить.
– Пожалуйста, вернись в машину, Эфляль. Каран скоро приедет. Пожалуйста! – приговаривал он.
Я улыбнулась:
– Как долго можно убегать от судьбы, Батухан?
Я смотрела на мужчину, который был отражением моего прошлого.
– Я знала, что сегодня все изменится, – я медленно высвободила руку из его хватки. – И ты не сможешь этому помешать.
Его глаза расширились, когда он услышал, с каким спокойствием я это говорила.
– Ты с ума сошла? – спросил он.
– Йенге, сядь обратно! – взревел Ариф.
Баран Демироглу стоял и смотрел на меня, ничего не говоря и не делая ни шага в мою сторону; людей вокруг него было гораздо больше, чем наших охранников. Всю свою жизнь я боялась его так сильно, что он стал являться мне в кошмарах, которые преследовали меня каждую ночь. Теперь я смотрела в его глаза, как две капли воды похожие на глаза моего отца, и ничего не боялась. Мне хотелось подойти ближе и рассмотреть его.
