Меня больше не волновали ни Батухан, который пытался меня удержать, ни охранники, старающиеся меня остановить, ни крики Арифа – я шла навстречу своей судьбе. Каждый шаг был одновременно и пыткой, и исцелением незаживших ран. Правда, за которой я гонялась всю жизнь, стояла передо мной в обличье Барана и смотрела в мои глаза. Я знала, что каждый мой шаг в будущем принесет лишь одни страдания, но все же продолжала идти.
Когда я встала перед ним, то услышала, как охранники позади меня и люди Барана направили пистолеты друг на друга и начали что-то кричать. Но никто из них не двинулся с места; все они как завороженные смотрели на нас. Я смотрела в глаза Барана Демироглу, моего деда. Вблизи я увидела еще больше сходства между ним и моим отцом, отчего мне стало трудно дышать. То, что я жива, – награда или наказание? Я не знала. Слезы потекли из моих глаз, и я больше не могла притворяться сильной. Мне хотелось упасть на колени и зарыдать. Потому что этих крохотных слезинок было недостаточно.
Вынув руки из своего длинного черного кашемирового пальто, он улыбнулся мне, и я почувствовала тепло в груди. Я с силой закусила нижнюю губу, увидев ухмылку под его седыми усами. Даже это его выражение напомнило мне лицо отца. Меня трясло от прилива чувств, охвативших все тело. Казалось, что в переулке, кроме нас, больше никого не осталось.
– Вот мы и встретились, Эфляль, – сказал он. – Здравствуй, моя прекрасная внучка.
У меня заболела переносица. Как так произошло, что даже голос этого человека был похож на голос отца? В нем было столько родного, что я хотела умолять его говорить, лишь бы он не останавливался. Моя тоска пожирала тело изнутри.
– Похоже, у нас с тобой есть незавершенные дела, – сказала я с дрожью в голосе. Он смотрел на меня так, словно понимал, что эта дрожь исходила из самого моего сердца. – Разве для этого время еще не пришло?
– Время почти ушло, – ответил он, указав на свою машину. – Проходи.
Я хотела сделать шаг, но Ариф схватил меня за руку, не дав двинуться с места.
– Я не отпущу тебя, даже если мне придется умереть! Подожди Карана, йенге!
Он развернулся к Барану.
– Я не давал тебе разрешения увозить ее! – резко произнес он.
Когда Баран Демироглу рассмеялся, у меня перехватило дыхание.
– Я никого не увожу, мой мальчик. Я просто хочу немного поговорить со своей внучкой.
Он бросил на меня быстрый взгляд.
– Я бы не посмел сделать это без ее согласия. Но если тебя это не устраивает, ты можешь присоединиться к нам. Наши двери открыты всем, – ответил он спокойно.
Я заметила, как это ошеломило Арифа. Не знаю почему, но я совсем не удивилась такому повороту. Может, потому что он похож на моего отца. Я не дала другой части меня, которая хотела уйти, даже шанса. Спустя пару минут мы сидели в машине, и я не успевала обдумывать происходящее. Баран Демироглу сел прямо передо мной, а Ариф пристроился рядом со мной. Казалось, он в любой момент готов выстрелить из пистолета, который держал в левой руке. Я видела, как, придерживая правой рукой телефон, он отправил Карану наше местоположение.
Я вступила на эту тропу. Когда я наконец узнаю тайны, которые тщательно от меня скрывали, узнаю места и людей, которые связаны с моей судьбой, все изменится. Перед моими глазами цвета океана возникли песочные часы. Чья-то черная рука схватила их и перевернула. День разделился на две части; солнце перестало светить. Сначала угас блеск в моих глазах, а потом пропал и пульс. Все, что у меня осталось, – лишь моя душа.
Единственный свидетель моего прошлого теперь сидел напротив, собираясь раскрыть карты. Качель снова взвилась в небо. И все мое детство, невинность и воспоминания накрыло грозовой тучей.
Вкакой момент осколки разума, подобно шипам розы, пронзили мою грудь, заставляя гореть сердце? Да и могло ли это сердце, за годы превратившееся в пепел, вновь вспыхнуть внутри меня с новой силой? Этот вопрос крутился в моей голове, пока я смотрела на Барана Демироглу. Мои глаза не отрывались от того, кто взвалил на мои плечи бремя, боль которого я пронесла сквозь годы. Я сидела в четырех стенах напротив человека, в котором не могла не видеть своего отца, и это осознание не давало нормально дышать.
Его глаза были зеркалом, в котором отражалось мое прошлое и будущее. Я понимала, что это зеркало, будучи мостом между нами, рано или поздно разобьется на сотню осколков. Я была лишь маленькой девочкой, но хранила внутри себя память о каждом из этих осколков. Каждый дюйм тела этого человека напоминал мне о том, кого я потеряла. Я хотела улыбнуться, я правда хотела, но не смогла. Мои губы скривились от осознания того, что совсем скоро я узнаю правду, которой в глубине души так сильно боялась.
Я глубоко вздохнула. Это было единственное, что я сделала за все время, что мы провели в его шале, и этот вздох не ускользнул от взгляда Барана Демироглу. Если бы меня спросили, о каких событиях я стесняюсь рассказать, то я бы вспомнила именно этот момент. Я не знала, о чем мне говорить и куда себя деть.
