Глубоко вздохнув, я начала говорить. Я не знаю, как долго я рассказывала, что именно я говорила, получалось ли у меня выразить все, что было у меня на сердце, словами. Во время моего монолога его глаза наполнились слезами. Мой голос предательски дрожал, и казалось, наши сердца бились в унисон, испытывая одинаковую боль. Прошлое, выйдя на свет, веревкой обвилось вокруг нас, сдавив шеи.
– Как? – спросил он, когда я закончила. – Как он мог так обмануть тебя? Неужели он не предполагал, что рано или поздно ты все узнаешь? Как они могли так сильно напугать мою внучку?
Слезы текли по его щекам, но он, казалось, этого не замечал.
– Неужели я не заметил, через что им пришлось пройти? Как и они, я верил, что был обманут… Возможно, я заслужил то, что мне пришлось пережить, – ответил он беспомощно.
Из моей груди вырвался тихий всхлип.
– То есть ты их не убивал? – через силу спросила я.
Мне недостаточно было его взгляда; я хотела услышать ответ из его уст. Как только он услышал вопрос, из его глаз вновь потекли слезы.
– В последний раз я видел Гюнала, когда он солгал мне, сказав, что уезжает из города. Если бы я знал, что так он прощался со мной навсегда, то смог бы в последний раз его обнять… Как я мог убить его, если каждую ночь вновь и вновь переживал в своих кошмарах тот день? Как?
Он не мог больше продолжать. Баран Демироглу принял протянутую ему салфетку и вытер глаза. Он не стыдился своих слез. Ручейки, стекающие по его щекам, ранили мое сердце, но он этого даже не осознавал.
– Я не убивал, – сказал он позже.
На этот раз он собрался с силами.
– Но я жив, чтобы отомстить тому, кто это сделал. Я готов умереть, чтобы добраться до мерзавца, кто забрал его у меня. И я не умру, пока не сделаю этого!
Я почувствовала, как Ариф положил свою ладонь на мою руку. Он медленно разжал мои пальцы, которые я изо всех сил сжимала в кулаке. На моих ладонях была кровь. Ариф слегка сжал мою руку и отпустил.
– Кто? – спросила я, стиснув зубы. – Кто, зачем, почему?
Я повысила голос, но мой дед никак не воспротивился этому. Подав кому-то знак, он повернулся ко мне.
– Обо мне говорят разное. И ты права… – сказал он, склонив голову. – Я должен развеять каждое из твоих заблуждений, и тогда увидишь правду как на ладони, моя внучка.
Один из людей деда протянул мне телефон, и я, взяв его в руки, воспроизвела видео на экране.
– Это видео с того дня, когда, по предположению Акдоганов, я организовал взрыв. Пусть и Ариф Текин глянет, посмотрим, что он скажет.
Я ничего не знала ни о каком взрыве. И уж тем более не знала о том, что это могло быть организовано Бараном Демироглу. На видео мы увидели огромное помещение, вроде депо, уже после взрыва. Видео переключилось на соседнюю камеру. В машине сидел Али Демироглу, его взгляд был направлен в сторону склада. Яркость видео была изменена, чтобы можно было более четко видеть его силуэт.
– Что не так с этим парнем? – сердито спросил Ариф. – Это видео выглядит так, будто ты и в самом деле организовал взрыв! Разве Али не твой племянник?
Я увидела, как сжались челюсти Барана Демироглу.
– Родственники тоже умеют предавать, Ариф Текин, – ответил он резко. – Иногда именно родственники чаще других вонзают нож тебе в спину.
Кто-то принес деду таблетку от давления, и он, запив ее водой, вернулся к нам.
– С тех пор как ты, Эфляль, оказалась под опекой Акдоганов, я стал проверять всех более тщательно. Но я и не знал, что именно Али выставлял меня в худшем свете. Когда же я это обнаружил, он уже нашел тебя.
Его слова сбили меня с толку. То есть это Али Демироглу убил мою семью? Или за ним стоял кто-то еще? Зачем ему нужно было это делать? Была ли здесь связь между Бараном Демироглу и тем, что мы с семьей жили от него вдали? Я чувствовала, что мой мозг вот-вот взорвется.
Ариф держал телефон в руке так, словно готов его вот-вот сломать.
– Кто за этим стоит? Ты его найдешь или нам стоит взять это в свои руки? – холодным тоном спросил Ариф, но Баран Демироглу лишь улыбнулся.
– Вы все равно больше ничего не сможете сделать, – ответил он, облокотившись назад. – Ваше время вышло.
Я вскинула брови.
– Что это может значить? – попыталась спросить я вежливо, но Ариф перебил меня, и он точно был не в настроении любезничать.
– Это ты, что ли, решаешь? Если речь идет о безопасности нашей йенге, ты не смеешь ставить нам условия! Мой брат сам решит, что делать!
Баран Демироглу слегка покачал головой:
– Нет. Отныне это решаю я. После сегодняшнего дня твой брат даже близко не подойдет к Эфляль. А теперь передай ему, что вокруг нашего дома выставлены снайперы. Никто не зайдет сюда и никто не выйдет. Однако если тебе так хочется, то я тебя отпущу. А Эфляль остается здесь, – его голос звучал невозмутимо.
– Ты не с тем связался! – выпалил Ариф и вскочил с места.
Он поднес телефон к уху и резко развернулся, направившись в противоположный угол комнаты.
