– Во-первых, никакого разрешения мне не нужно. Во-вторых, я недавно узнала, что и друзей у меня здесь нет. Я не должна объяснять тебе свое решение.
А я, что ли, виновата?
– Поэтому, пожалуйста, не мешай мне!
Не говоря больше ни слова, я вышла из гостиной, сжав трясущиеся руки в кулаки. Мне хотелось, чтобы боль от ногтей, которые впились в мягкую кожу на ладонях, смогла заглушить мои душевные муки. Но это не помогало.
Поднимаясь по лестнице, я услышала, как Омер говорил, повысив голос. Должно быть, вымещал свою злость на Каране. Однако человек, который сидел сейчас в гостиной, был не тем Караном, которого я знала.
Возможно, я вообще его никогда не знала. Пара недель – слишком маленький срок, чтобы узнать человека. Его настоящее лицо могло быть именно таким, каким я увидела его сегодня. Но почему же тогда его слова настолько меня расстроили? Почему, когда он так безосновательно и грубо ответил мне, это так сильно меня ранило?
Я вошла в свою комнату, вытащила чемодан и резким движением открыла крышку, все еще не веря в происходящее. Все случившееся свалилось на меня как снег на голову. Мне хотелось кричать во все горло, что я не заслужила такого, но все, что мне оставалось, – это упаковывать вещи в чемодан. Я не знала, куда мне податься, но была уверена, что хочу убраться из этого дома.
Когда в дверь постучали, я набрала в грудь побольше воздуха и сердито ответила:
– Я занята.
Мой голос дрогнул.
– Эфляль, – тихо произнес Омер за дверью. – Мы можем поговорить?
– Пожалуйста, Омер, – я сжала свитер в руках. – Пожалуйста, если не хочешь, чтобы я тебе нагрубила, оставь меня.
Я постаралась сглотнуть, но в горле пересохло.
– Можешь все высказать, – ответил он быстро. – Я понимаю, что тебе больно. Ты права. Но, пожалуйста…
Он остановился на полуслове, когда я открыла дверь. На моем лице застыла усмешка.
– Мне больно?
– По его словам, мы даже не друзья. Почему мне должно быть дело до человека, который для меня никто? – Я нахмурила брови, голос стар резче. – Мне просто стало грустно. Знаешь почему? Мне жаль, что человек, назвавший меня гостьей, так и не понял, как надо с гостями обращаться. Позор, – закончила я, практически выплевывая последнее слово.
Омер смущенно опустил голову.
– Каран был на взводе. – Омер встал на его защиту и продолжил, не дав мне ответить: – Это не оправдание, конечно, но ты сама видела. Он прошел через очень сложный период, о котором я не могу тебе пока рассказать. Я не оправдываю его поведение, ни в коем случае. Ему стоило держать себя в руках, но…
– Омер, – прервала я его, стиснув зубы от напряжения. – Не важно, какая у него была причина, я этого не заслужила.
Я развернулась и снова склонилась над чемоданом.
– Спасибо за то, что помогли мне. Даже когда рядом не было моего брата, вы поддерживали меня. Но с этого момента я буду разбираться сама. Очевидно, что я больше здесь не гостья. Я найду способ, как отплатить за вашу помощь.
– Эфляль, что это значит? – спросил Омер в изумлении.
Он сел рядом со мной. Я с трудом могла скрыть, как от гнева дрожали мои руки.
– Пожалуйста, не расстраивай меня, говоря такое. Разве в этом доме только Каран хозяин? Со мной ты не считаешься? – спросил он мягко, но это не помогло затушить во мне пламя злости.
Я закрыла чемодан, даже не понимая, что из вещей успела положить внутрь, и поднялась на ноги.
– Мне жаль, Омер. После таких слов даже твоего присутствия в этом доме будет недостаточно, – мой голос звучал даже спокойнее, чем я ожидала.
Он смотрел на меня, не зная, какие еще слова ему нужно подобрать. Я была права. Даже ради Ясина я бы не осталась здесь ни секунды. Мне очень нравился Омер. Он действовал на меня умиротворяюще, даже когда просто сидел рядом и молчал. Он был со мной в трудные минуты, но, к сожалению, на этом наше общение должно закончиться.
– Пожалуйста, – покачал он головой, и я понимала, что ему действительно жаль. – По крайней мере, останься на эту ночь. Завтра мы найдем для тебя безопасное место.
Я улыбнулась.
– Мне очень приятно, что ты так заботишься обо мне, но не стоит, – я аккуратно подтолкнула к нему чемодан, пытаясь свести этот разговор на нет. – Просто помоги мне спустить его вниз.
Омер отрицательно покачал головой:
– Я не могу, Эфляль.
– Отлично, тогда я сама его потащу, – ответила я, и тогда Омер выхватил чемодан из моих рук и откатил его в сторону.
Он собирался что-то мне сказать, но я уже отвернулась, взяла второй чемодан и начала заполнять его вещами. Омер молчал. Он должен был понять меня. Я солгала ему о своих чувствах – на самом деле мне было невыносимо больно. Возможно, я изначально была о них слишком высокого мнения, хотя, если бы на их месте кто-то другой сказал мне те слова, я бы все равно ощутила эту боль.
Я боялась признаться себе, что меня задело то, что именно Каран так со мной поступил. Кое-как собрав второй чемодан, я встала и обернулась. Омер сидел на том же месте. Непонятно, когда и как, но в комнате появился Каран. Я остановилась в удивлении.
