Птица, лишенная голоса полностью

Я ничего не ела со вчерашнего дня, поэтому в моем мозгу мыслей и было, что о котлетах из булгура. Мне даже приснилось, что я плаваю в бассейне, полном ичли кёфте. Все лицо опухло из-за этого менопаузного Карана.

Надеюсь, у него тоже что-нибудь где-нибудь опухло.

Аминь.

Помимо Карана и Омера Ариф был так же опустошен новостью, что я покидаю их дом. Вот куда нас привела просьба обращаться ко мне на «ты». Я не винила Арифа, но он, должно быть, считал себя причиной того, что случилось. Может, именно поэтому он сидел и ждал перед моей дверью?

Тогда почему Каран тоже там?

Перед тем как покинуть дом Акдоганов, я вспомнила, что мой телефон все еще находился у Карана, поэтому попросила его назад. Он решительно не хотел мне его давать, словно надеялся, что из-за этого я передумаю и останусь. Через пару минут, поняв, что сдаваться я не собираюсь, он вернул его мне. Я уехала от них на своей машине, но Каран последовал за мной. Зная, что за мной хвостом увязались Каран и Ариф, я специально выбрала скорость не больше пятидесяти километров в час, просто чтобы немного их позлить.

Уезжая, я попрощалась только с Омером, попросив у него номер тетушки Зулейхи. Я никому не звонила, потому что все еще не включала свой телефон, но решила, что обязательно наберу тетушку Зулейху и поблагодарю ее за заботу обо мне.

Я глубоко вздохнула и встала, закутавшись в одеяло. Мне все-таки нужно включить телефон, чтобы не умереть с голоду. Я взяла его со стола и снова села на диван. От стука в дверь, словно с той стороны кто-то изо всей силы бил кулаком, я подпрыгнула на месте.

Приложив палец к небу и подтолкнув им голову вверх[17], я непроизвольно произнесла «Уф!» и вскочила на ноги. Скорее всего, посетителем был кто-то из знакомых, ведь Ариф не пустил бы никого подозрительного к дому брата. Так что беспокоиться было не о чем.

Я медленно подошла к двери и уже хотела открыть, как в нее вновь ударили кулаком, отчего я снова испугалась.

– Давай, сломай! – закричала я сердито, поворачивая ручку. – Выломай уже эту дверь…

С порога на меня смотрел Ариф.

– Ариф, ну что ты, продолжай. Не стесняйся и вышиби уже эту дверь!

– Я сильно стучал? – робко спросил он. – Я же только притронулся.

Если ты все вещи так трогаешь, держись от нас подальше, юноша. Даже не прикасайся.

Я нахмурилась:

– Еще скажи, что ты стучал с любовью, Ариф. В любом случае проехали.

Я посмотрела наружу сквозь небольшой зазор между дверью и стеной.

– Шире открыть дверь не могу, а то дома сразу становится холоднее. Что-то случилось, ты хотел мне о чем-то сказать?

Он поднял в воздух пакет и спросил с улыбкой:

– Ты не голодна?

Он обратился к тебе на «ты»?

От удивления я открыла рот.

– Я перестала быть «госпожой»? – спросила я с изумлением. – Ариф, неужели мы достигли прогресса? Наверное, ты долго практиковался, прежде чем такое выдать. У меня чуть сердце не остановилось.

Я ухмыльнулась, а он в ответ чуть склонил голову в мою сторону.

– Что мне еще сказать! – ответил Ариф. – То есть… Иногда люди совершают ошибки… В конце концов, на то мы и люди… Говорят, век живи – век учись.

Меня до глубины души поразило то сожаление, которое я увидела в его глазах.

– Из-за меня вы… – он сразу поправился, – ты многого натерпелась. Мне очень жаль.

Я открыла дверь шире, вышла наружу и, не спрашивая, крепко его обняла.

– Не говори глупостей, Ариф. В чем твоя вина? Это не ты должен извиняться.

Было непонятно, почему он не обнял меня в ответ – из-за пакетов с едой или от растерянности.

– У нас нет никаких проблем, – сказала я мягко.

– Я очень рад, – кажется, Ариф все еще был удивлен.

Я медленно отстранилась и тут же заметила Карана, который сидел внутри машины, припаркованной у входа. Я могла различить в темноте его лицо, но не понимала, что оно выражало. Что он делал здесь после всего, что натворил?

Приехал подышать свежим воздухом.

Мог бы постыдиться появляться здесь. Я отвела взгляд от машины и спросила Арифа:

– Не хочешь зайти?

Уже темнело. Я решила принять помощь Арифа и пригласить его на ужин. Он откашлялся.

– Если можно, то я бы хотел наладить электричество в доме.

Я решила не отказываться и от этой помощи тоже.

– Есть время? – спросил он.

– Да, конечно, – сказала я и отступила на шаг, указывая рукой в коридор. – Проходи, пожалуйста.

Прежде чем войти, он свистнул и кивнул кому-то. Пока мы шли на кухню, меня уже пробрал озноб.

Внутри казалось холоднее, чем на улице. Словно дом продувался насквозь. Кроме того, здесь почти не было вещей и мебели, что тоже усугубляло ситуацию. Во всем двухэтажном особняке только гостиная и спальня были обставлены мебелью и пригодны для жизни. Я даже не была на кухне, поэтому не знала, что там.