— Но… — попыталась слабо возмутиться я. Пока собиралась с мыслями, доктор исчез в маленьком операционном отсеке.
— Заживлять будем, или пусть шрам останется? — крикнул он оттуда.
— Заживлять! — пискнула я, стуча зубами. Надеюсь, что зашивать не придется.
— А где Джаспер? — крикнула я, оглядевшись.
— Тот чумазый юнга? Притащил тебя и ушел, ни слова не говоря. Это с ним вы подрались? Герои, нечего сказать. Ну, пошли, будем лечиться!
Вопреки самым моим страшным прогнозам и виду операционного отсека, где в закрытых боксах лежали какие-то жуткие на вид инструменты, лечение свелось к тому, что врач намазал мне щеку липкой гадостью, залепил все сверху лейкопластырем и сказал:
— Все, завтра будешь как новенький!
— Все? — не поверила я. — И никаких шрамов?
Врач развеселился, глядя на мое счастливое лицо.
— Да, к сожалению, никаких! Или передумал?
— Нет, нет! — поспешно ответила я.
— Ну, тогда иди в столовую, а потом к себе в каюту. Сегодня тебе показан постельный режим, так как с сотрясением мозга шутки плохи.
— Сотрясение?
— Да просканировал тебя, пока ты был в отключке. Слабое сотрясение мозга, лекарство уже вколол. Так что поспишь, и все пройдет.
— Просканировали… — прошептала я, побелев.
Знаю я эти медицинские сканеры, они ведь не локально действуют, а диагностируют весь организм целиком.
— И что? Только сотрясение? — прошептала я в полуобморочном состоянии, прекрасно представляя себе, что еще мог выявить сканер.
Доктор усмехнулся многозначительно.
— Ну, в остальном ты абсолютно здорова, милая девушка!
— Командор меня убьет! — крикнула я, схватившись за голову.
Доктор похлопал меня по плечу.
— Я давно уже знаю! Ты помнишь, надеюсь, случай, когда ты отравилась алкоголем? Командор должен же был объяснить мне, зачем ему посреди ночи понадобился сильнейший антидот.
— Но я… Но вы… — совершенно запуталась я. — Вы только что называли меня юнгой… Предлагали оставить шрам… Зачем, если знали, кто я?
— Милая девушка, — улыбнулся врач, — в моей работе обычно так мало веселого. Мог я себе позволить маленькую слабость и немного разыграть тебя. Чего стоило твое выражение лица, когда я сказал про сканер.
— Значит, командор знает? — успокоилась я.
— Да, и просил меня молчать, что я и делаю. Так ты все-таки с этим мальчишкой подралась?
— Нет… — покачала я головой.
— С кем, не скажешь?
— Да так… Скоро узнаете, наверное. Боюсь, наши земледельцы уже нажаловались командору, так что скоро вся команда узнает.
— Узнает что?
— Ну… Мы с Джаспером и Бакли сегодня работали в гидротерриуме…
Но я внезапно замолчала, пораженная одной догадкой.
— Слушайте, доктор, а этот ваш сканер, наверно, очень хорошая штука, все внутренности показывает, да?
— Да, — опешил доктор, не понимая, куда я клоню.
— Интересно, а у нашего неприятеля, ну вы понимаете, про кого я, есть внутренности? Или, может, они внутри пустые, например, или из однородного вещества? Может быть, если просветить всех членов команды, мы узнаем, кто…
— Не узнаем, — сказал вдруг знакомый голос, и на пороге операционного отсека появился Юлиус Шеман собственной персоной.
— Как она? — спросил он у доктора. И я сразу же нашла повод огорчиться, но и обрадоваться. Огорчило меня то, что он обращается к доктору так, словно меня тут нет. Обрадовало же то, что он пришел сюда, опасаясь за мое здоровье, значит, волнуется обо мне, и это было очень приятно. «Мурка, ты ненормальная, — поставила я себе диагноз, — кажется, ты в него окончательно и бесповоротно влюбилась. Дура!»
— Нормально! — пожал плечами врач. — Абсолютно тривиальное сотрясение мозга и небольшая ссадина, от которой завтра не останется и следа.
Шеман опустил плечи, только сейчас я поняла, что он был натянут как струна. Он даже улыбнулся, когда хорошенько рассмотрел меня. Да, видок был еще тот. Вся в грязи, волосы дыбом, а на щеке теперь еще и красуется здоровенная блямба. Он сделал движение ко мне навстречу, как будто хотел обнять, но, столкнувшись взглядом с доктором, остановился. Доктор внимательно принялся изучать инструменты в ближайшем боксе, словно впервые их увидел, а Шеман прокашлялся и сказал:
— Его уже ищут. Как только найдут, он будет находиться под арестом до конца миссии. Такое поведение недопустимо, он ставит под удар всех нас.
— Вы о ком? — уточнил врач.
Пришлось все ему, наконец, рассказать.
— У людей начинают сдавать нервы, — резюмировал врач.
Шеман покачал головой.
— Не в этом дело. Я с самого начала сомневался насчет него. Но он хороший специалист в своем деле, да и что-то ведь заставило его пойти добровольцем… Я ошибся. Сейчас его разыскивают, и, будем надеяться, найдут очень скоро.
На несколько секунд мы замолчали.
— Кстати, командор! Наш юнга предложил неплохую идею! Насчет сканера, — опомнился врач. — Вы как раз заходили, когда…
