Но он хуже, чем криптонит. Камень можно отшвырнуть подальше и забыть, а он внутри меня и не только в прямом смысле, скорее я сейчас больше о том, что как-то Макс буквально впитался в меня, врос настолько, что за пять лет не было и дня, чтобы я о нем не вспоминала…
В глазах собираются слезы обиды, горького унижения и бессилия, скатываются крупными каплями по вискам, а Макс вдруг ловит их пальцами. Я даже не поняла, что он смотрит на меня, теперь не знаю, что будет. Очередная порция яда? Давай. Мне уже плевать. Но он делает другое, то, чего я никак не ожидаю.
Приближается, беря мое лицо в ладони, вытирает дорожки и оставляет на щеках нежные поцелуи. Шепчет…
— Не плачь, малыш.
Такой ласковый… Все, чего я сейчас хочу, это горько заплакать у него на руках, чтобы обнял, укрыл от всего мира, как когда-то давно, но спустя прошло столько времени. Целая тонна минут, часов, дней, а еще больше ошибок, жестоких слов и поступков. Он был прав — я никогда не видела то тело, которое видел он, и никогда не спрашивала об этом папу, потому что боялась представить себе, что он почувствовал в этот момент.
«Пусть он меня не любит, но он винил себя в том, что случилось, и это по-настоящему жестоко…»
Это все уже не имеет значения, по крайней мере так проще думать. Я кладу руку ему на грудь и слегка отпихиваю, ведь знаю — он сразу отступит. Это на каком-то инстинктивном уровне работает, но работает. Макс отступает от меня, и я сажусь. Видок, мягко говоря, так себе. Белье, одежда порваны, его одежда растянута, а шея в моей помаде и укусах. Бросаю на него взгляд, издаю тихий смешок и цыкаю.
— Ты снова порвал мою одежду. Это уже даже не смешно.
— У меня три самолета, две яхты…
— Давай ты только не будешь перечислять, что входит в твои золотые горы, ладно? Там несколько страниц отчетности, мне хватит.
Макс усмехается, снимая свитер через голову, пока я стаскиваю с себя блузку.
— Значит ты должна понимать, что я могу позволить себе купить тебе новую одежду.
— Спасибо большое.
Ядовито шиплю, запихивая в пакет все, что было испорчено. Подхожу к сумке полностью голая, поэтому и не удивляюсь, что он на меня пялится. Помню, как когда-то я этого стеснялась, сейчас же уже нет. Либо потому что мы так сроднились, а может потому что я уже родила? После рождения ребенка в голове что-то просто щелкнуло, стало казаться таким глупым, что я вообще когда-то чего-то стеснялась. Я спокойно достаю голубой сарафан с крупными, желтыми цветами, под него комплект белого, кружевного белья, молчу. Не реагирую, даже когда слышу его очередной тихий смех и чувствую, как он приближается.
— Мне нравится, что ты больше не стесняешься. Тогда было очаровательно, сейчас же дико сексуально.
— Ты уже получил, что хотел, отвали! — дергаю плечами, чтобы скинуть его руки, но он сильнее сжимает пальцы.
Шумно выдыхаю, спиной ощущая его жар, как он прижимается лбом к моему затылку, тяжело дышит.
— Макс, дай мне одеться.
— Ты пьешь таблетки? — хрипло спрашивает, вызывая ядовитый смешок.
— А что? Отнимешь?
— Да или нет?
— Да, — гордо заявляю, вздернув нос, как будто вызов бросаю, но от только улыбается.
Как я это чувствую? Не вижу его лица, а точно знаю — улыбается.
— Зачем они тебе, если ты не занималась сексом?
— Может быть занималась, но скрывала? Откуда ты знаешь?! Может быть я трахнула весь Питер?!
— Нет.
— Ты не можешь утверждать…
— Я это чувствую. Ты была только со мной.
Бесит-бесит-бесит! Ему это доставляет какой-то больной кайф, а я злюсь и уже на полном серьезе дергаю руками, наконец освобождаясь.
— Это не значит, что я хранила тебе верность, ясно?!
Но я хранила… в чем никогда не признаюсь, зато совру.
— У меня был маленький ребенок и просто не было времени.
— Я не стану заставлять тебя рожать от меня, — вдруг говорит, и я резко оборачиваюсь.
Макс коротко смотрит на мою грудь, потом резко возвращается к глазам, а словно это испытание. Вижу, как они вспыхивают, из-за чего наконец краснею, но он не разменивается на глупые шутки, а напротив — серьезен, как никогда.
— Я хочу детей, это правда, но я не стану заставлять тебя. Ты захочешь сама.
— Да что ты?! Похоже, что я хочу детей?! — гневно выплевываю, он в ответ только коварно улыбается, делает на меня шаг и кивает.
— Захочешь. Надеюсь, что в этот раз у нас будет дочка. Я очень хочу девочку…
Он снова целует меня, и снова, как бы я не сражалась, исход уже решен. Макс плавно спускается по шее ниже, слегка царапает ключицы зубами, еще ниже. Я упираюсь задницей в стол, цепляюсь за него, пытаюсь оставаться здесь, но от того, как он на меня смотрит уплываю и ничего не могу с этим поделать. Касается совсем слегка напряженного соска, и я тут же вздрагиваю, запракидывая голову назад, слышу тихий смех, а потом шепот.
— Долго ты будешь притворяться, что не хочешь меня? Это просто нелепо…
