— Нет… — усмехается снисходительно, — Такие пылинки для нас, как для людей высшего сорта, все равно что бриллианты. С вами же делать можно, что угодно. Вы, как наши рабы. Хочешь — трахай, хочешь — бей. И тебе за это ничего не будет, потому что нет у вас никаких рычагов воздействия.
Холодею, сжимая руку Макса сильнее, но внешне держусь особняком. Ксения поджимает губы и делает одну глубокую затяжку, перед тем, как продолжить.
— Был у нас клуб такой… по интересам, скажем так. Макс с детства пользовался дикой популярностью у девушек, и снова: в этом нет ничего удивительного. Он же не просто красивый, сама понимаешь, он умный, веселый, обаятельный… Но вот в чем проблема… нерешительный. Он никогда не участвовал ни в одном соревновании клуба, а его членом только числился.
— Что за соревнования?
— Разные… Ради примера: в одном семестре десять парней соревновались в количестве нежных цветков, которые они смогут собрать. Кто больше — тот выиграл.
— Лишали девственности…
— На спор. Грубо и топорно говоря, да.
— Макс в этом не участвовал.
— Ты права, никогда. Но не потому что он считал, что это плохо, Амелия. Потому что ему было мерзко касаться жалкой челяди. Он считал, что это выше его достоинства, я это понимала и не настаивала, но дала понять: Макс, есть и другие соревнования. Например… по развращению.
Снова сжимаю руку Макса, а сама проглатываю вязкую слюну, но молчу — мне сложно чем-то это отбить, потому что я на своем опыте знаю, что это правда. Глаза Ксении тем временем вспыхивают, а губы усмехаются…
— Он был в этом великолепен. Истинный Макс. От него уходили настолько… грязными, насколько ни одна шлюха с трассы никогда не станет. Он — король открытий. Ты понимаешь, что это значит. На своем опыте ощутила то, как он умело манипулирует, да? Так, что ты думаешь — это твоя идея. Такой у него дар. Заставлять думать, что то, что он хочет — твоя идея. Вот, например, ты. Когда ты сделала ему минет в первый раз, как это было?
— Я не стану отвечать на этот вопрос.
— На самом деле нужды в этом нет, я все итак видела.
Слегка краснею, а сама буквально вцепляюсь в Макса, что Ксения смакует. Она видит, какую реакцию получает, и она доставляет ей удовольствие, которое никто скрывать не собирается. Улыбка ведь и не думает сходить с ее пухлых губ.
— Ты до сих пор думаешь, что это было твое желание? Не его?
— Я знаю это.
— В тебе говорят чувства, малышка. Ты его любишь. Но ты ли решила это? Или он? Уже нет такой сто процентно железной уверенности…
Опускаю в пол глаза, а она вдруг подается вперед и шепчет.
— Помню, когда вы только познакомились, он говорил со мной о тебе. И я, как будто это было вчера, помню, что он тогда сказал. «Это будет проще, чем я думал». А потом мы занялись любовью.
Снова сжимаю руку Макса, но гордо поднимаю глаза и расправляю плечи, чтобы ее поправить.
— Вы трахнулись.
— О нет, милая, мы никогда не трахались. Между нами с Максом особая, сильная связь. Это любовь. Когда принимаешь на сто процентов все, что есть в голове, и все наши романы на стороне — меркнут по сравнению с такой любовью.
Опа. Это уже интересно.
— То есть ты ему изменяла?
— Мы оба знаем, что моногамия — это выдумки социума. Мужчина не создан быть верным одной женщине, так просто не работает. Я к этому отношусь спокойно, и так как я за равноправие, тоже имела право на интрижки. Он о них знал. О каждом. Я никогда и ничего от него не скрывала.
— И много у тебя их было?
— Много.
— Тогда почему ты столкнула с лестницы ту девчонку?
— Потому что она думала, что может занять мое место. Макс увлекся ей, она была вся такая светлая и ангельская, и он думал, что она ему подходит. Черта с два! Она — никогда бы не поняла его и предала бы при первой же возможности. Я это просто доказала.
— Стоп… — тихо усмехаюсь и киваю, — Толчок с лестницы — это всего лишь… начало, не так ли? Ты ей угрожала.
— Не знаю, можно ли считать угрозой дружеский визит?
— Думаю, что в твоем случае — можно.
— Тогда угрожала, получается так?
Пару мгновений молчу, но потом вдруг понимаю…
— Ты угрожала Лилиане.
— О… твоя сестра — это вообще отдельная тема.
— И все же.
— Нет. Не угрожала. Не было необходимости ей угрожать, малышка. Я просто приехала и поговорила, а она быстро сориентировалась. Макс бы все равно ее оставил, она начала его угнетать.
— Ты подтолкнула ее к Петру Геннадьевичу…
— Я просто посоветовала ей не упускать возможности.
— Но откуда ты знала об этих воз… — вот черт, замираю на миг, а потом еще тише произношу, — Ты и его подтолкнула…
Она начинает смеяться, а я в который раз крепко держусь за Макса, потому что это уже за гранью, если честно… И кто бы мог подумать, да?
— Петр всегда виделся мне тигром, который мечется в клетке. Однажды, мы с ним выпивали у него в кабинете…
— Ты тоже с ним спала?!
