Евгений Германович, конечно же, разрешил, сказав, что он очень рад, и что они всегда могут приходить вместе, если хотят. По тому, как Катя кивнула и улыбнулась хозяину дома, Надежда Петровна поняла, что иного ответа пигалица и не ожидала. Она отдала свое пальтишко Моцарту, привычным жестом придала Петиной шевелюре приличный, по ее мнению, вид и подтолкнула его в сторону гостиной. Сама даже не задержалась у зеркала, потому что ей и поправлять было нечего — гладкие светлые волосы собраны в такой тугой хвост, что ни одна волосинка не выбилась. И направилась вслед за Петей и Моцартом, высоко вскинув голову и как-то странно ставя ноги. Надежда Петровна, заинтригованная, конечно же, пошла вместе со всеми. Обратила внимание, что девчонка-крохотулька держалась, как принцесса. А сама одета в простенькое тонкое пальтецо и шарф размером с одеяло, они все сейчас такие носят. Ботиночки тоже не новые, на тонюсенькой подошве, размерчик — из «Детского мира», наверное, но почищенные, это Надежде Петровне понравилось, она терпеть не могла нечищеной обуви. Нынешние девицы как? На лице марафет наведут, аж краска с фасада отваливается, а обувь грязная, и все про них сразу понятно.
В гостиной Катя уселась в кресло поближе к батарее, видно замерзла в своей одежке не по сезону. Но не ссутулилась, как все, по креслу не растеклась, села — спина прямая, ножки коленка к коленке — ну чисто принцесса, умилилась Надежда Петровна и предложила:
— А хотите чаю горячего? И тапочки вам сейчас принесу, теплые.
— Спасибо, — и ведь даже не улыбнулась девчонка, подняв на Надежду Петровну свой глаза-блюдца, серые, огромные, аж свет от люстры в них отражается. — Только без сахара, если можно, просто чай.
— Что же за чай без сахара! — удивилась Надежда Петровна и предложила, — может быть, на кухню пойдем, чтоб им тут не мешать?
На самом деле она просто надеясь получить от гостьи дополнительную информацию о причинах таинственного отсутствия Ларисы Борисовны.
— Если можно, я тут посижу, — шепотом отказалась Катя.
Ишь, как следит за своим, — понимающе кивнула Надежда Петровна. — С характером девчонка, сразу видно.
Она быстренько сбегала на кухню, принесла чай, сахарницу на всякий случай и печенье, и тоже уселась наблюдать, ей было интересно. Петя с Германычем уже увлечено тренькали на пианино, выговаривали разные непонятные слова вроде «легато» и «тут три четверти», и были до смешного похожи: оба высоченные, длинноногие и длиннорукие, так что пианино казалось игрушечным, им не по росту. Катя внимательно следила за происходящим, не отрывая глаз от своего Петечки. Даже на отиравшихся в гостиной котов внимания не обратила, хотя обычно все посетительницы дамского пола при виде сладкой парочки впадали в умиление и принимались гладить, чесать и сюсюкать.
А еще понравилось Надежде Петровне, то, что девочка воспитанная, не шарит глазами по комнате, чай свой без сахара пьет и печенье не берет, стесняется. Зато кружку-то схватила, стала руки греть: пальчики тоненькие, голубые венки просвечивают, ноготки аж прозрачные.
— А может вы кушать хотите? Я сейчас булочки принесу. Если с маслом…
Катя вскинула на нее глаза умоляюще — мол, мы же мешаем! И головой помотала, отказываясь.
— Подумаешь! — независимо фыркнула Надежда Петровна и добавила, но уже себе под нос, — хоть бы они были делом заняты, а то так, трень-брень.
Тут Евгений Германович тоже обернулся, посмотрел укоризненно. Надежда Петровна устыдилась, притихла и от нечего делать стала наблюдать за котами, которые, как всегда, сидели на крышке пианино. Маруся внимательно следила за бегающими по клавишам пальцами исполнителей, эти движения ее завораживали, но уши были нервно прижаты и кончик хвоста подергивался, то ли ее незнакомый человек настораживал, то ли манера исполнения ее не устраивала. Тихон так же завороженно следил на Марусей, повторяя ее движения, вслед за ней подергивая хвостом, распахивая или прищуривая глаза.
— Играют, — с досадой думала Надежда Петровна. — Будто и правда важным делом заняты. А мы тут, три дуры — я, Катя и Маруся — сидим, выпучив глаза, смотрим. Эх, что за мужик пошел! Нет чтоб огородом заняться, по дому то-се или в гараже. На рыбалку поехать, на худой конец. Нет, они игра-а-ют! Тьфу, расстройство одно.
