Публичное одиночество полностью

Интервьюер:Ваше отношение к современной российской литературе. Не задумывались ли об экранизации кого-нибудь из современных авторов?

Пока таких планов нет.

С точки зрения кино интересен Алексей Иванов, хорош Захар Прилепин.

Вам нравятся книги Виктора Пелевина?

Пелевин – хороший писатель. Современный, лихой. Его книги будоражат мой ум, но оставляют абсолютно холодной душу. Он требует особого киноязыка, Пелевина нельзя – взять и снимать.

А Вы смотрели экранизацию «Generation П»?

Смотрел. Мне очень трудно смотреть кино, где мне некого любить, где никто никого не любит. Оно опоздало лет на восемь. А сегодня ничего нового я не вижу в кино про то, что здесь существовать можно только под кайфом. (XV, 51)

ЛИЧНОСТЬ

(1999)

Все зависит от личности.

Любое общество, любое государство, любая социальная система требуют определенных жертв в свою пользу. Переходить улицу на зеленый свет светофора – это тоже ограничение свободы.

А может быть, я хочу на красный?

Любое правило – это ограничение человеческих возможностей, потребностей, надобностей, инстинктов.

Но если говорить про глубинные понятия, такие, как порабощение личности, то и в данном случае все зависит от личности. Вспомните у Толстого Пьера Безухова, когда его взяли в плен, он рассуждает о том, что невозможно взять в плен душу, только тело… (II, 31)

ЛОЖЬ

(2011)

Интервьюер:Вы никогда не лукавите? Вы никогда не лжете?

Лукавить и лгать – это разные вещи.

Вот, допустим, Вы сами сейчас сказали, что я пришел к Вам, не прося заранее вопросов.

Это правда.

Да, это правда. А почему?

Потому что вопросы заранее нужны тогда, когда у тебя нет ответов на них, когда ты боишься, что тебя могут зацепить за что-то такое, на что ты ему не сможешь ответить.

Я на любой вопрос отвечаю. Другой разговор, я могу сказать: «Вы знаете, на этот вопрос я отвечать не буду. Это мое личное дело. И будьте любезны, не вмешивайтесь. Я священнику расскажу об этом, а не вам». Это другой разговор.

Но ведь очень просто не врать. Не надо ничего запоминать. Я так живу, я так думаю. Если вам не нравится, как я думаю, скажите, как думаете вы, и мы будем спорить. Но заставить меня думать по-другому, оскорбляя меня, – это напрасный труд… (VI, 10)

ЛОНСКОЙ

(2000)

Интервьюер:Будете ли Вы подавать в суд на оскорбившего Вас на пленуме Московского Союза кинематографистов Валерия Лонского?

Господь с вами, я не сужусь ни с беременными женщинами, ни с пожилыми старушками. Я не могу судиться с Лонским, потому что, как сказал Гейне: «Женщина, которая перестает быть женщиной, превращается в мужчину». А мужчина, который перестает быть мужчиной, переиначиваю я Гейне, превращается в Лонского…

Мы провели опрос в Москве, где организацией Союза кинематографистов руководит Лонской. Из ста человек никто не знает, кто такой Лонской и какие фильмы он снял, хотя на самом деле за последние три-четыре года он выпустил несколько картин, полностью финансированных государством. Теперь представьте, что он не будет начальником, кто ему станет деньги давать?

Никто! И борьба идет только за власть. (I, 79)

ЛОШАДЬ

(2005)

В течение тысячелетий лошадь имела огромное значение для человека. Была культура взаимоотношений человека и животного, и по тому, как к тебе относится лошадь, могли судить о том, какой ты человек. Лошадь в истории человечества сыграла не меньшую роль, чем атом. Лет десять назад отношение к лошади было губительным, как относились к лошади, так относились и к человеку.

Я очень рад, что сегодня здесь, на Красной площади, собираются люди в честь лошади, я думаю, что лошадь это запомнит и отблагодарит… (XII, 12)

(2010)

Лошади – моя любовь с детства.

Я ездил на конезавод на велосипеде, предварительно стащив у мамы бутылку «кончаловки». За эту бутылку конюхи разрешали мне чистить лошадей, то есть выполнять их работу, а потом в качестве награды я ехал на одном из коней, подстелив телогрейку, купать табун. С тех пор запах лошадей для меня один из самых волнующих в жизни…

У меня бывали ситуации, когда я понимал, что означает выражение «доверить себя коню». И конь всегда оправдывал это доверие. Вообще человека делают гармоничным две вещи: верховая езда и фехтование. Но фехтовать я не умею. Со времен Щукинского училища не пробовал. (XV, 46a)

ЛЮБОВЬ

(1992)

Любовь – это все. Это жизнь… это вера.

Достоевский сказал гениально: если я узнаю, что истина вне Христа, я предпочту остаться с Христом, нежели с истиной. И он же сказал: красота спасет мир.

В этих двух фразах, где нет слова «любовь», в общем-то, основой ответа является понятие «любовь». (II, 23)

(1999)