Публичное одиночество полностью

А когда меня хотят посадить в Макдоналдсе, во всех отношениях, в культурном в том числе, я говорю: «Я не хочу. Я люблю пельмени, люблю блины. Я не хочу в Макдоналдс».

Если я бегу, куда-то тороплюсь и очень хочу есть, то да. Я беру бутерброд и бегу дальше. Но превратить Макдоналдс в образ жизни я не хочу… (XI, 1)

(2004)

Не нужно пытаться подогнать мир под некий continental breakfast, когда встаешь утром в номере и не можешь понять, где ты находишься, потому что все одно и то же: окна, двери, один и тот же пейзаж за окном.

Мы не должны превратить мир в межконтинентальный Макдоналдс: быстро, сытно и невкусно.

Мы пытаемся быть похожими на других, потому что боимся быть похожими на самих себя… (I, 110)

МАКСИМ СОКОЛОВ

(1993)

Тут в журнале «Столица» написали, что я евразиец от водки и балалайки… Это вообще потрясающая статья, называется она «Гусар от свиноматки».

Я сначала, когда прочел, разозлился жутко. Сейчас, думаю, в суд, туда-сюда. А потом по телевидению в передаче «Пресс-экспресс» увидел этого Максима Соколова, автора статьи.

Я, как на него посмотрел, – рассмеялся… И мне совершенно расхотелось на него жаловаться. (V, 1)

МАНИФЕСТ

Манифест просвещенного консерватизма

(2011)

Интервьюер:Ваш «Манифест просвещенного консерватизма» вызвал бурю в интернет-сообществе.

Почему-то сообщество это восприняло как политический выпад.

Самое интересное, что если вы возьмете и прочитаете мою книгу, которую вы держите в руках, составленную из моих интервью за сорок с лишним лет, то все, что есть в Манифесте, все разбросано по годам в этой книге: о том, о сём, о пятом, о десятом. У меня просто возникло внутреннее желание – не политика, а художника, гражданина, прожившего всю свою жизнь здесь, – сформулировать то, что я хотел сказать.

Является ли это программой для политической партии? Нет. Я не собираюсь организовывать партию, не собираюсь идти в политику, но я очень хочу быть услышанным, это мои мысли.

Вы можете с ними соглашаться, можете не соглашаться, но нет смысла (и это не конструктивно) набрасываться на этот Манифест в любую сторону – хваля или ругая, – как на политическую доктрину. Это не политическая доктрина, это размышления – и больше ничего. Поэтому, когда меня пытаются столкнуть, не к ночи будет сказано, с президентом страны, с его Манифестом относительно будущего России… Да у меня вообще в мыслях такого не было!

Мало того, вранье, что я напечатал его и передал в правительство. Было напечатано в мой день рождения пятьдесят экземпляров для моих друзей. И меня «Полит. ру» спросило: «А можно, мы это опубликуем?» И я сказал: «Конечно». Я же денег за это не беру. Это просто соображения и идеи. Это вышло на «Полит. ру», а через два дня, 27 октября, начался гон… (XI, 4)

«МАНЕЖКА»

(2010)

Справка:11 декабря 2010 года в Москве на Манежной площади в ответ на убийство спартаковского болельщика Егора Свиридова произошло массовое выступление русской молодежи и избиение «лиц кавказской национальности».

Один из героев моей картины «12» (роль которого играет Сергей Гармаш) в монологе «о кавказцах» с болью кричит: «Это ведь уже не наш город, они захватили все. Все! Это что угодно – Баку, Шмаку, но не Москва. И я, коренной москвич, чувствую себя в своем родном городе, как в гостях…» Вспомните реакцию персонажа, которого играет Юра Стоянов. По лицу его пробегает судорога: какой кошмар, как неприятно!..

Вот она – типичная реакция обывателя на то, что происходило и происходит во многих городах России, что привело к событиям 11 декабря 2010 года у стен Кремля, рядом с могилой Неизвестного солдата. Событиям, получившим в народе хлесткое как пощечина название – «Манежка».

«Манежка» уже больше двух недель активно обсуждается в СМИ. Бурлит Интернет. Как и почему такое могло произойти? Требуют найти, жестко наказать, задержать, посадить, снять, уволить. Обличают фашизм и беспредел. Вспоминают о шовинизме и ксенофобии, повторяя при этом, как заклинание, что у бандитов нет национальности. И так далее, и так далее… При том почти все говорят о «Манежке» отдельно взятой. Но ведь «Манежка» эта не вчера началась…

Беда в том, что у нас выросло целое поколение, лишенное духовного иммунитета. Нация не может существовать (я говорю именно о нации, обо всей нашей огромной стране), если у нее нет чего-то такого, над чем нельзя смеяться ни дагестанцу, ни чеченцу, ни русскому. Никому! Есть и должны быть вещи, которые переступать невозможно. Над чем издеваться, стебаться – постыдно и грешно.