Они жили в одном доме на разных этажах, работали в одной больнице. Лидуся была на пять лет старше, одинокая, ближе Марины и ее семьи — никого. Сестры с детства были близки, и, живя в Верхних Вязах, Марина сильнее всего тосковала по Лидусе, по возможности увидеться, чаю вместе выпить, сходить в театр или в парк, обсудить все-все на свете.
У Лидуси нынче дежурство, звонила она из больницы.
— Как добралась? На дорогах сумасшествие! В травму народ косяком везут, аварии кругом.
Марина сказала, что добралась нормально и собирается ужинать.
— Ты тоже поешь, а то знаю я тебя. Обо всех больных думаешь, а про себя забываешь.
Они поговорили еще немного о том о сем, а перед тем, как попрощаться, Лидуся сказала:
— Так и не нашли еще автобус, слышала?
Марина вздохнула: как не слышать? Весь город в курсе.
— Страшное дело.
— Все-таки хорошо, что вы оттуда уехали. Дыра дырой эти Вязы. То земля провалилась, то теперь автобус пропал. Еще Сережку бы забрать, — заметила Лидуся.
— Заберешь его, как же, — вздохнула Марина. — Это из садика забрать просто, а тут… Взрослый, сам решает.
Они повздыхали, потом Лидусю позвали, и сестры повесили трубки.
Позже, собираясь выключить телевизор перед сном, Марина снова увидела на местном телеканале выпуск про пропавший автобус. Осенние каникулы уже закончились, а дети так и не объявились. Ведущая новостей закатывала глаза, скорбно поджимала губы и хмурила брови: давала понять, что шансы найти детей живыми и здоровыми тают с каждым днем.
Так и вышло.
Через день все только и говорили об ужасающей находке на дне провала. На город словно опустилось черное облако: никто не смеялся, не слушал громкую музыку; люди плакали, горевали и, встречаясь взглядами друг с другом, понимали, что думают об одном: слава богу, моего ребенка не было в том автобусе.
В такие моменты всем хочется быть ближе к родным. Марине удалось поговорить с мужем (он звонил, когда появлялась возможность), а вот с Сережей — нет. Сколько ни пыталась дозвониться сыну, домашний и рабочий телефоны молчали.
Сережа объявился сам. Вечером.
Марина только что пришла домой, запирала за собой дверь. Сегодня повезло: их с сестрой подвез благодарный Лидусин пациент.
— Целый день тебе… — начала Марина, но сын перебил.
— Мам, я… Дурак я, мам. Домой хочу.
Марина поняла, что сын пьян, и сердце ее зашлось.
