Трудно молоденькой городской ведьме в деревне. И нечисть здесь какая-то не такая — по прежнему опыту совсем непривычная. И опыт этот тоже какой-то не такой — мало того, что куцый, так еще и не слишком здесь нужный. И уважения никто выказывать не спешит, давая понять, что его, вообще-то, заслужить требуется. А уж когда вдобавок ко всему вокруг еще и убийства начинают происходить… При таком раскладе только невиданная удача и спасет. Ну или тот, кого просто не может быть.
Семья котов прилетела под вечер. Расселись рядком на узком подоконнике, повозившись перед тем совсем чуток — чисто для порядка, и уже оттуда поглядывали как Аля заканчивает сосредоточенно мешать в котле, отсчитывая про себя секунды с помощью нехитрого стишка.
— Что так долго? — подняла она глаза, отмерив и отправив по назначению последнюю порцию травок. — Думала не дождусь уже.
— Ну дождалась ведь, — недовольно мякнул серополосатый, классической шпротной окраски глава семейства. Сложил тут же ставшие незаметными крылья, выгнул спину и демонстративно потянулся. Очень демонстративно. Вот прям как есть на показ.
Аля тряхнула челкой, в который уже раз удивляясь, каким таким загадочным образом этот банальный кошачий мяв превращается в ее голове во вполне связную речь? И в который же раз не нашла этому хоть сколько-нибудь нормального логического объяснения. Впрочем, с тех пор как она унаследовала ведьмовской дар — вместе с домиком, где теперь жила, Аля много чему не могла его найти.
— Я, между прочим, человек солидный. И семейный, — продолжал тем временем кот… Вернее, не кот конечно, а самый настоящий крылатый катши. Но да неважно сейчас... — Чтобы подрываться по первому же свистку.
— Человек?! — не ответить оказалось невозможно, хотя делать этого и не стоило категорически. Что ей на такое скажут и без того было понятно.
— Барышня, — настолько противным тоном протянул тот у нее в голове, что стало ясно — ожидания оправдаются. А уж когда семейство, отрывисто помуркивая, словно пересмеиваясь, начало поудобнее устраиваться на своем подоконном насесте — будто в театральной ложе, возникли подозрения, что их еще и превзойдут. — Ты теперь не у себя в городе, вообще-то. А у нас здесь все люди — в той или иной степени. И зависит эта степень лишь от степени уважения к ним.
— Понятно, угу, — этого тоже озвучивать не следовало. Но попробуй тут удержаться, когда тебя начинают учить жизни даже те, кто и говорить-то по-хорошему не должен.
— Так вот, по этой шкале, барышня, ты на человека тянешь гораздо меньше меня.
— Угу, — повторила Аля под довольное шипение «публики», весьма смахивающее на смешочки, отвернулась и ухватила котел за дужку. А сняв с плиты, расчетливо шваркнула на стол прямо под подоконником, заставив содержимое плеснуть, а зрителей шарахнуться в стороны.
— Ладно, звала-то зачем, — «актер» намек понял и угомонился. — С чего это мы тебе так срочно понадобились?
— Не вы, — на широкий котел хлопнулась сверху еще и крышка, сразу делая его безопасным. — Я, между прочим, ждала только тебя. Одного! А семейство твое здесь совершенно лишнее.
— Это уж ты мне самому позволь решать, где оно лишнее, а где нет! — снова выгнулся и вздыбил шерсть кот, отчего маленький горбик из сложенных крыльев стал заметнее.
И Аля не выдержала:
— Два трупа у нас здесь! Два! За два дня! А ты всех своих сюда притащил — как специально!
— Л-люди? — с заминкой выдавил из себя он.
— Все мы тут люди, сам же меня, неразумную, только что просвещал.
— Алита! Сейчас не время для твоих шуточек!
— Зато твоим время всегда — это я уже поняла…
— Не злись, — вступила вдруг серая и очень пушистая «мать семейства». — Ирулан ведь и правда не нарочно — не думал, что у вас тут все так серьезно.
— Я не злюсь. — Аля почувствовала словно из нее воздух выпустили и не села даже, а упала на приткнувшийся возле стола табурет укрытый разноцветным, вязанным вкруговую ковриком. — Мне страшно! Здесь ведь и в самом деле непонятно что творится — вчера на околице придушенную кем-то мару нашли…
— Подумаешь, потеря, — буркнул кот, не иначе чувствуя себя неуютно за устроенное не к месту выступление. — Туда ей и дорога…
— А сегодня один из домовиков пропал, — продолжила она так, словно ее не прерывали. — Причем в той же стороне. Часа три искали, а потом из колодца выловили.
— Кто? Искал? — то ли спросил, то ли икнул от удивления кот.
— Так ваши же. Мелкий народец.
Пару секунд все молча переваривали эту невозможную новость: домовик и вдруг в колодце, а потом, все в той же тишине, Аля вздохнула:
— В общем, неладно у нас здесь сейчас. А тут еще и вы — с детишками.
— Да уж… Нам, наверное, лучше обратно отправляться… — поддержала ее серенькая мать семейства — Аля, к стыду своему, совсем забыла как ту зовут.
— Келасса, — тут же и очень кстати напомнил ей кот, — глупости-то чего городишь? Какое обратно — ночь, считай, на дворе!
До ночи на самом деле было не так уж близко, но Аля его поддержала:
— Теперь и правда не стоит. Кто поручится, что целыми доберетесь? Дела-то здесь совсем непонятные, и на что нарваться можно — непонятно тоже. Беда, короче.
— Так, — встрепенулся Ирулан, старательно демонстрируя привычную уверенность, но мало кого этим обманывая, — кончай заламывать руки и хоронить всех раньше времени. Толком рассказывай, с чего оно у вас тут началось. А заодно расскажи зачем я тебе понадобился — аж до такой степени, что прорву силы на ритуал вызова слить не пожалела.
