— Та-ак… — Аля попыталась заглянуть старосте за спину и понять, кто раскричался, но потом махнула рукой — главный виновник и без того уже перед ней стоит. — Как я понимаю, Орима, на мое предупреждение, что дальний луг в этом году косить не надо, ты наплевал? И передать его остальным тоже не озаботился?
— Да какое к свиням предупреждение! — попытался тот переть на нее чахлой грудью, обдав заодно и запахом лука. — Кому до этого дело есть, коли трава там по пояс уже к стагрову дню встала? Пропадать, что ли?
— Ну да, так я так и поняла. — И Аля развернулась к селянам: — С тех стогов сейчас скотину кормите?
— Подкармливаем, — ответили ей не сразу и теперь уже мужским голосом. — Совсем-то в стойла коровенок не загнали пока.
— Перестанете — нормальное молоко будет. Я когда нечистиков с того луга гоняла, старосте вашему сразу сказала — пока ворожба против них не рассеется, ничего там косить нельзя. Вот с Оримы теперь и спрашивайте, раз он об этом то ли забыл, то ли еще что.
И утопала домой, оставив народ галдеть дальше — теперь уже на старосту.
А сейчас тот стоял у нее под окном и разве что землю ножкой не ковырял в притворном смущении — зла, мол, на него не держи. Угу. Не иначе, опять что-то от нее понадобилось.
— Пришел-то зачем? — обреченно вздохнула Аля — отправить этого недомэрка по известному адресу конечно можно, но он ведь потом кого-то другого вместо себя пришлет. Лучше уж сразу все решить. — Дело какое есть?
— Дело, Алита. Угадала, — не стал тот тянуть. — Забежала бы ты к нам, а? Прямо сейчас. А то старухе нашей что-то странное чудится... Посмотри, в общем — то ли там и правда в нечистиках дело, то ли травок ей каких от умственного помешательства сварить надо.
— Выйду сейчас, жди, — захлопнула она окно перед самым его носом, едва не прищемив влезшую в окно бороденку. И заодно избавившись от проблемы с перекошенной створкой — закрытая она держалась вроде нормально, а с починкой и потом можно будет что-то решить. Но прежде, чем идти к двери, позвала:
— Ирулан?
— Чего тебе? — кот выбрался из убежища под лавкой с таким видом, словно тронный зал после торжественного приема покидал. И тут же одарил претензией: — Устроила тут, понимаешь…
— Вам всем лучше пока отсюда не высовываться, — разгуляться с обвинениями она ему не дала и опустила котенка на пол рядом. — В смысле, пока я не вернусь.
Когда Аля вышла, Орима послушно топтался возле крыльца, но ступать на него не рисковал. Судя по козе из пальцев, не особо старательно спрятанной за спиной — опасался.
Ну и ладно. Пусть лучше так, чем начнет шастать сюда по делу и без.
— Что у вас стряслось-то? — чуть задержалась она возле двери, раздумывая, стоит ее запирать или нет? С одной стороны делать это днем здесь было не принято, но с другой — катши в доме, и лучше бы их там никому не видеть даже случайно.
— Давай-ка сразу к нам пойдем, — староста мазнул взглядом по ее черному траурному платью из теплой шерсти, такой же вязаной шали без малейших узоров и сморщился. — Пусть старая сама тебе все рассказывает. И показывает заодно — глянуть-то в доме все равно надо будет. Ну, по вашему глянуть, по-ведьмински. Не бойся, деньгами не обижу, особенно если потом языком зазря трепать не станешь.
И Аля вдруг разозлилась — кто бы еще говорил, про язык-то:
— Не нужно мне от тебя никаких денег, — достала она с притолоки над дверью древний с виду навесной замок в пол-ладони размером, продела дужку в скобы и со скрипом повернула ключ — стесняться еще вот этого вот… Обойдется! — Просто перестань ко мне цепляться и все.
А потом вдруг развернулась и уставилась на мужика в упор:
— Слушай, а зачем ты вообще это делаешь? Случай тот дурацкий забыть не можешь? Или боишься, что если не подсуетишься и заранее не назначишь виноватых, тебя самого обвинят, что ни с чем толком справиться не можешь?
И по тому, как быстро тот отвел глаза, поняла — угадала.
— Гнилой ты все же человек, Орима, — сунула она ключ в карман, поправила шаль и спустилась с деревянного крыльца, пару раз скрипнув чуть просевшими ступенями. — Непонятно, за что только здешний народ тебя из года в год старшим над собой ставит?
— Но-но! Ты болтай-болтай, да не через край. А то управу-то нетрудно найти будет! Разложить костерок для ведьмы в наших краях еще полвека назад самое милое дело было, вот ваше племя и сидело тихо! Это теперь вон власти понабрали… Нет тебе доверия, Алита!
— Что ж, понимаю, — едва удержалась она, чтоб не плюнуть ему под ноги. — Ну тогда, может, и травки для вашей старой сам варить будешь?
Тот опомнился:
— Идем, чего уж, — развернулся он к выходу на улицу. — Бабка твоя небось так не дерзила.
— Так ее небось и виноватить во всем подряд не пытались.
— Далеко тебе до нее, ага, — не слишком логично выдал мужик, захлопывая за собой калитку и тут же чуть забегая вперед — словно не с ведьмой вместе шел, а сам по себе. Аля лишь усмехнулась и шаг, наоборот, придержала — пусть себе отбегает: дорога известна, не заблудится и без провожатых.
— Недалеко, на самом деле, — буркнула она под нос — точно не для «собеседника».
