— Так ты серьезно что ли? Не издеваешься? — Уставился тот снизу вверх, перестав вздрагивать боками. — Хочешь сказать, вообще не помнишь зачем звала?
Оглянувшись на не закрытую толком дверь на улицу, где уже начало темнеть, она чуть не хлопнула себя по лбу. Вышло вполне красноречиво — добавлять ничего не пришлось. Знатно ей нервы в старостином доме тряхануло, раз из головы все выскочило.
А кот еще и добавил, даже не думая скрывать сарказм:
— Елку себе на вечер присматривать иду, ага. С видами на вашу опушку.
— Хоть бы спросил для начала, как оно у меня там прошло? — в свою очередь обиделась она. — У старосты.
— Ну что живая — сам вижу. Правда насчет мозгов теперь не уверен. Или тебя там по башке огрели? Раз настолько дремучие инстинкты наружу полезли.
— Ты это о чем? — насторожилась Аля.
— Я это о твоей склонности хватать все, что движется! У тебя там жаб в роду случаем не отметилось?
— Ирулан! — не выдержала Келасса. Пока они выясняли отношения, вокруг, оказывается, успело собраться уже все семейство.
— Ладно, спрашиваю, — смирился катши, сообразив, что двух дам с претензиями точно не вынесет. — Так как оно у тебя там прошло? Видела это невозможное нечто, на которое тут Орима обнамекался?
— А если не видела, то что это тогда было? — поддержала его Келасса, причем ее любопытство выглядело как раз искренним.
— Не знаю, — задумчиво выдала Аля, отложив на будущее и обиды, и грызню с вредным нечистиком. — Не поняла, верней. Выглядит все скорее как чушь несусветная, чем как серьезная проблема, но…
— Что-то все же почуяла? — вот теперь и кот насторожился по-настоящему.
— Скорее подумала и сопоставила. Смотри, что получается — на дуру их тамошний матриарх, что тревогу подняла, похожа мало. Кстати, ты ведь тоже ее знаешь — это Вура, мать Оримовой жены.
— Знаю. И знаю, что еще меньше она похожа на истеричку.
— Вот! Но истерику при этом устроила самую настоящую — кричала так, что я аж перепугалась. И… В общем, настоечку от нервов я ей по-любому намешаю, лишним оно не будет.
— То есть никакой реальной причины для этих криков ты все-таки не нашла? Я правильно понял?
— Нет, духов я там точно не увидела — ни паскудных, ни каких-либо других. А ведь я и дом потом посмотрела в этом плане… Но нет, чисто там все в плане ваших. Никакой чужой нечисти не нашлось.
— А своей? — опять сделал стойку Ирулан, уловив что-то в ее голосе. И вдруг выгнул спину и досадливо зашипел: — Погоди, как же я сразу-то не сообразил! Это ведь их домовик погиб?
— Что меня и настораживает, — согласилась Аля. — Как-то оно все одно к одному укладывается, не находишь? Сначала загадочная смерть домовика, причем в деревне уже далеко не первая, потом не менее загадочные видения у тамошней старой. В общем, знаешь что я подумала?
— Понятия не имею, — удержаться от ехидства у кота не вышло даже несмотря на серьезность темы. — С тобой разве угадаешь?
— Тогда сама скажу, — Аля решила, что, пожалуй, спустит это ему. Не до глупой грызни сейчас — сумерки густели с каждой секундой, накатывая на деревню тихим, прозрачным пока приливом. — Думаю я, что не стоит тебе никаких ёлок искать. Прямо за домом Оримы ясень высокий растет, с него, считай, вся лесная опушка просматривается — и налево, и направо, до самых загибов к реке.
Ирулан кивнул, что вышло у него очень по-человечески:
— Понял. Но главное, за спину себе удобно будет оглядываться — на тот самый дом. Ладно, я тебя понял. — И бочком-бочком выскочил за порог, явно опасаясь, не кинутся ли его снова ловить и при всем честном народе вздергивать за шкирку — словно банального Мурзика, нассавшего в тапки. Но прежде чем нырнуть в подступавшие к крыльцу давно неполотые заросли палисадника, все же успел выдать: — А ты моих тут пока покорми, коли уж под арест их взяла.
— Куда я денусь? — прислушалась Аля к удаляющемуся шуршанию в кустах и прикрыла, наконец, створку. — Ладно, пошли на кухню, раз так. С ужином и правда надо что-то решать.
И по тому, с каким энтузиазмом рвануло туда все семейство — едва не сбив ее с ног, поняла: предложение оказалось более, чем кстати.
Вот только…
Готовить Аля не любила. Вообще. Вся эта возня навевала на нее тоску и казалась бессмысленной. Часами скакать возле плиты, чтобы потом за полчаса все было съедено и хорошо если не выброшено? Нет уж, увольте. Но кое-чему научиться все равно пришлось — жизнь она такая, она заставит. В том числе и освоить несколько вполне занятных рецептов, которые — это было главным — удавались почти всегда. К примеру, ее здешняя предшественница умела готовить настолько потрясающие пирожки с тыквенной начинкой, что не перенять от нее это дивное умение и не передать потом дальше наверняка стало бы грехом страшным и непростительным.
Короче, решено. Вместо того чтобы нервничать и трястись вместе со всем кошачьим семейством за судьбу его главы, лучше было заняться делом — полезным и приятным в плане результатов. А Ирулан... Ирулан на них за такое точно не обидится.
