Черт, а вот об этом я не подумал, все на личных связях и поручительствах. Плохо дело, я в Питере почти никого не знаю, тем более из врачей.
– Увы, я знаком только с московскими медиками.
– С московскими? Постойте, а с профессором Федоровым, Сергеем Петровичем? Его недавно перевели к нам из Московского университета заведовать кафедрой.
– Да, встречались несколько раз, так сказать, шапочное знакомство.
Ну хоть какая-то польза от того, что круг образованных людей в России страшно узок и все в нем друг друга так или иначе знают.
– В таком случае я немедленно телефонирую в Академию, и, если Сергей Петрович на месте, поедем к нему.
Так и вышло, минут десять ушло на то, чтобы дозвониться и договориться с Федоровым, еще через десять Боткин собрался и вышел в мундире военного медика с узкими серебряными погонами, и еще минут пятнадцать мы ехали на другую сторону Невы к двухэтажному зданию наподобие большой барской усадьбы.
– Сергей Сергеевич, весьма рад. Михаил Дмитриевич, какими судьбами? – приветствовал нас Федоров, второй за сегодня доктор Айболит в очках и с бородкой. – Надеюсь, расширяете Жилищное общество в Санкт-Петербурге? А то я так горевал, что не успел к вам в Москве заселиться…
– Господи! – воскликнул Боткин. – Вы же тот самый Скамов, мне княжна Гедройц показывала ваше письмо в Маньчжурии! Сергей Петрович, я же вам говорил про новый линимент!
– Да-да-да, какая-то волшебная мазь по вашему рецепту, Михаил Дмитриевич?
– Нет-нет, никакого моего рецепта. Просто американские шарлатаны от медицины выдумывают столько снадобий, что хоть одно из них должно было оказаться полезным, меня этой мазью пользовали в детстве, – отбоярился я и подумал, а не свалить ли все опять на мифического «доктора Уайта».
– А почему же линимент не используется в Америке?
– Я так думаю, из-за резкого запаха березового дегтя.
– Да уж, нам ли, русским, пугаться этого запаха… – протянул Боткин. – Ну что же, коли вопрос с рекомендацией решен, надо ехать в Красный Крест.
На недоуменный вопрос Федорова я вкратце обрисовал ему обстановку, и он ринулся с нами – ну что же, два профессора – это всяко лучше, чем один профессор.
По дороге я еще раз, более развернуто изложил возможные угрозы, а также рассказал о создаваемых нами санитарных отрядах. До Инженерной улицы доехали мы минут за пятнадцать. Я еще подумал, что как хорошо, что города еще маленькие и все нужное находится на расстоянии одного, максимум двух километров.
Здание главного правления Российского общества Красного Креста венчалось решетчатым сооружением, похожим на коробчатую телевизионную антенну. И назначение было то же самое – прием сигналов связи, только тут на рейках развешивали телефонные провода. Впрочем, сейчас в Питере подземные телефонные кабеля Сименса активно вытесняли воздушные линии Белла, так что решетке недолго осталось.
За время поездки господа военные медики видели и возбужденных рабочих, и военные патрули и вообще прониклись настолько, что отодвинули меня в сторону и насели на руководство сами, пугая второй Ходынкой и неготовностью городских больниц к приему большого числа пострадавших. Добро на использование флага было получено, сами врачи обещали присоединиться к нашим отрядам, как только станет известна их дислокация. Я обещал к вечеру сообщить это по телефону Боткину.
В здании конторы Механического завода, где была и квартира Нобеля, уже разворачивались «практики», на дверях вместо швейцаров встали по несколько крепких молодых ребят, у каждого из четырех телефонных аппаратов сидели дежурные, из ближайших лавок тащили еду впрок, куда-то убегали посыльные… Чисто Смольный в Октябрьскую революцию, броневика только не хватает, печально подумал я и отправился знакомиться с Эммануилом Людвиговичем.
Поладили мы с ним быстро, вплоть до того, что он распорядился подготовить спальные места, предоставил кипяток и многие бытовые мелочи.
Наконец-то я присел и сообразил, что с утра ничего не ел. Ребята быстро сварганили чаю, я схватил кусок хлеба с колбасой, нарезанной на газете. Что там пишут, кстати?
«Проведенный вне связи с действиями Маньчжурских армий и без их поддержки хотя бы демонстрацией набег конницы от Сыфонтая на Инкоу не достиг всех поставленных целей – разрушено только два железнодорожных моста».
Что-то я вообще не помню, что там в реале было. Но хоть два моста – они бы раньше так воевали.
– Как там посыльные к интеллигенции?
– Неплохо. В редакции «Наших дней» была сходка, тоже считают, что без кровопролития не обойдется. Они послали было делегацию к министрам – получили отлуп, сейчас собирают деньги.
– Что в городе?
– В отделах митинги, Гапона видели в нескольких местах, готовят шествие, кое-где «отступникам» намяли бока.
– Какие речи говорят?
– Царя поминают, мол, если не захочет нас выслушать, то не надо нам царя.
– Ого, и часто такое?
– Через одного.
– Власти и войска?
– Солдат стягивают, скорее всего, будут заставы на мостах и резерв на Дворцовой.
– Логично, давайте-ка тогда прикинем, где будут стычки и куда выдвинуть сандружины.
