Внимательный читатель Бьюдженталя наверняка с удовлетворением замечал удивительную честность этого автора в «Искусстве быть живым». Это единственный, наверное, экзистенциальный писатель, который откровенно начинал каждую главу с короткой ремарки:
Кстати, а где еще у нас ничего не происходит на протяжении восьми месяцев? В пьесах А. Чехова. Экзистенция, выражающаяся в потере смысла, и является «лирическим героем» этих пьес. Чехов художественными методами открыл экзистенциализм еще до философов периода после Первой мировой войны. То есть описал его не называя. И лишь потом экзистенциалисты, преимущественно французские, его определили уже в философских категориях. Психотерапевты после Второй мировой войны эту проблематику потери смысла, одиночества, тревоги определили как основную для своих современников, сделали преимущественным предметом терапевтического исследования. И это, кстати, так и остается до сих пор.
Кстати, когда клиенты жаловались на потерю смысла жизни Фрейду, тот сразу начинал скучать и напрямую спрашивал: «У вас
Возвращаясь к экзистенциалистам, попытаемся ответить на вопрос: почему Бьюдженталь так смело и легко пишет о том, что в сессиях ничего не происходило? В его интерпретации психотерапевт – не тот, кто лечит от бессмысленности, а тот, кто позволяет клиенту не бояться соприкоснуться с ней, осознать ее и, возможно, рано или поздно принять. А вот приняв бессмысленность бытия, ты становишься уже ей равномощным.
Мои коллеги, получившие образование именно в экзистенциальной психотерапии, не то чтобы боятся, но очень не любят вопрос, который клиенты довольно часто задают: «Ну что мне теперь с этим делать?» В этом месте терапевты экзистенциальной школы должны сказать: «Теперь вам с этим жить». – «А раньше что я делал?» – «А раньше вы пытались от этого убежать».
Но я, придерживаясь другой концепции личности и подхода к психотерапевтической практике, легко отвечу клиенту на вопрос, что ему с этим делать: перерабатывать через гнев и печаль. Дело в том, что в экзистенциальной концепции нет места для переработки эмоций. Экзистенциальная модель останавливается именно на том, что тебе с этим жить и дальше. Что похоже на ситуацию, где Сизиф докатывает камень до верха и потом, принимая положение вещей, отпускает его, и тот неизбежно катится назад. По сути дела, экзистенциальная терапия ничего не меняет в ситуации и в психических структурах. Она меняет отношение к проблеме.
Но можно взглянуть на это с другой точки зрения. Если мы пришли смотреть пьесу Чехова и ждем динамичного развития сюжета, то будем разочарованы. Но если мы поймем, что предметом, содержанием произведения являются смысловые ценности, тогда пьеса для нас становится интересной. Проблематика потери смысла жизни, страха смерти, одиночества, которая лежит в основе потери мотивации и воли к жизни, и является предметом экзистенциальной терапии. Однако, повторю, экзистенциальный психотерапевт, меняя отношение человека к явлению, не меняет саму природу психологического процесса.
Проблематика потери смысла жизни стала также предметом психотерапии Хайнца Кохута и его теории личности.
Хайнц Кохут – американский психоаналитик австрийского происхождения, основатель одного из современных направлений в психоанализе – селф-психологии.
Он был президентом Чикагского психоаналитического общества и, соответственно, имел очень высокий статус в этом кругу со всеми вытекающими отсюда материальными и прочими благами. Формируясь в лоне психоанализа не классического, а так называемого современного, глубоко постфрейдистского, он тем не менее всю свою жизнь был сознательным заложником специфического языка, но не мышления в рамках той традиции, которую репрезентировал.
Концепция Кохута построена на совершенно иной логике, она не философская, а глубоко сайентистская[6]. Его подход опирается на данные возрастной психологии последней трети XX века, интерпретированные на основе новых представлений о семантике, знаковых системах, нового понимания информации, информатики в целом. Кохут сумел упаковать наиболее инновационное представление о психологии личности в прокрустово ложе классического психоанализа.